Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кто-то хотел устранить наследника князя Соболева, явившегося из Ямато столь неожиданно, и нарушившего ой как много разных планов… И вот он, граф Бестужев, прикрывает Владимира собственной грудью, но врагов много, и один из них — раз, два, три — успевает выстрелить. И уходит через портал. Магистр бросается в погоню, успев послать сигнал тревоги. Граф уверен, что с наследником всё будет в порядке — ведь любой маг способен самоисцелиться. Ему кажется, что гораздо важнее поймать убийц, узнать, кто стоит за покушением.
— Это официальная версия?
Белый Лотос кивает. Её лицо непроницаемо, голова дёргается коротко, как у болванчика. И только подвески в волосах издают недовольный звон.
— Да. Граф Бестужев спас тебе жизнь.
Я засмеялся. Но под рёбрами, сразу за грудиной, заскрежетало, сделалось влажно. Пришлось прекратить.
На губах выступила розовая пена, и Хякурэн вытерла её белой марлей.
— А то, что он применил какой-то сплав, который экранирует способности?.. И благодаря которому я всё ещё могу умереть?
— Об этом никто не знает, — сказала Белый Лотос.
— И не пользуется огнестрельным оружием, — закончил я за неё. — Пистолеты — удел простецов. А значит, покушение устроили не маги, а вовсе наоборот: кто-то, кто не любит сэнсэев, и кому не понравилось возрождение Артефакта Соболевых.
— Как хорошо, что вы всё понимаете, Курои-сан.
— Понимать, что происходит — моя работа.
На спокойном лице Хякурэн появилась улыбка. Даже нет, не так: намёк на улыбку. Просто уголки губ приподнялись, а под глазами появились две крошечные складочки. Маска театра «Но».
— Иногда я забываю, кто вы такой, Курои-сан, — она наклоняет голову, и я больше не вижу этих приподнятых уголков губ, которые мне так нравятся. — Напоминайте мне почаще.
— Итак, что мы имеем, — ах, как я хотел встать! Пройтись по комнате, помахать руками, в общем, размяться. Или хотя бы сесть. Чтобы не смотреть на эту поразительную девушку беспомощно, снизу вверх.
— Почему двух? — ровные полукружья бровей Хякурэн взлетают вверх.
