В темном зале, где щебетали электрички и витражи фонарей мерцали прохожими на улицах, я снова оказался среди людей. Смутная память заставила меня почувствовать себя несвободным, словно запертый в тесном пространстве между двумя стенами. Однако эта новая реальность дала мне жажду действий и новых приключений, как лишь я увидел на полу черные джинсы и грязную толстовку из магазина....
Похоже, «Черный лис. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я пока схожу за планшетом с картами.
— Спасибо, — я уже открыл дверь в тесноватую ванную. — Скажи… — Телохранитель остановился, взявшись за ручку двери. — Ведь ты меня ждал, да? И успел подготовиться.
Колян вздохнул всем телом. Покатые плечи борца приподнялись, а потом опустились. Руки бессильно повисли вдоль тела.
— Я надеялся, — наконец сказал он. — Думал: ты поможешь уговорить его уехать.
— Извини, — я поковырял пол носком ботинка. А потом вспомнил, как грустно смотрел на нас Соболев… — Просто к нему нельзя относиться как к старику, понимаешь? Нельзя держать его под стеклом.
Колян крякнул. А потом почесал макушку.
— У тебя ведь никогда не было родных, верно?
— Была сестра, — сказал я. — Но я не видел её много лет. С самого детства.
— Тогда ты не поймёшь, что иногда приходится принимать решения за других. Чтобы защитить.
Примерно то же самое, хоть и другими словами, сказал Набунага. Он говорил про детей…
А я подумал о Любаве.
— Ты наверное удивишься, но я понимаю, — я криво улыбнулся. — Но и ты пойми: свобода выбора — это самое ценное, что даёт нам Судьба. И это право отнимать нельзя.
— Я поклялся защищать сэмпая любой ценой, — упрямо качнул головой Колян. И вышел.
Стань своим собственным шпионом, — говорил государь Святослав. — Похоже, для некоторых людей это единственно приемлемый образ жизни.
На душ, переодевание и приведение себя в порядок у меня ушло не более восьми минут. Но когда я вновь вышел в комнату, сразу почувствовал: что-то изменилось.
Колян, мрачнее тучи, ждал меня у двери.
— Планы изменились, — сразу сказал он. — Идём, тебя хочет видеть князь.
Он вновь провёл меня сквозь заслон из солдат к лифту — не общему, а другому, в конце коридора. Приложил к панели сканера ладонь, и только потом нажал кнопку вызова.
Личный лифт князя, — понял я.
В пентхаусе Соболева наверху почти ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Не было лишь опутанного трубками кресла, и ковёр, залитый кровью в тот достопамятный вечер, заменили на другой.
Едва открыв дверь, мы услышали звуки сирен. Они шли из динамиков большого плоского телевизора. Перед ним стоял князь, по обыкновению заложив руки за спину, и смотрел на экран.
Съёмки велись явно с дрона: я узнал Нефритовый дворец, толстую, окружающую его со всех сторон каменную стену, затем мелькнули зелёные крыши, тенистые дворики…
А потом дрон завис над площадью, на которой стеной стоял народ.
