В темном зале, где щебетали электрички и витражи фонарей мерцали прохожими на улицах, я снова оказался среди людей. Смутная память заставила меня почувствовать себя несвободным, словно запертый в тесном пространстве между двумя стенами. Однако эта новая реальность дала мне жажду действий и новых приключений, как лишь я увидел на полу черные джинсы и грязную толстовку из магазина....
Похоже, «Черный лис. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но сразу фыркнула и махнула рукой.
— Видишь ли, — тон её вдруг сделался снисходительным и крутым. Как ледяная горка. — Мой отец УЖЕ государь. Он был коронован по всем правилам. Существует миллион пактов, свидетельств и документов, удостоверяющих его ПРАВО. А Сётоку без Печати — дырка от бублика. Просто чувак, который случайно забрёл во дворец. Не будет Печати — его просто никто не будет СЛУШАТЬ. Даже последняя судомойка.
А часы в голове продолжали тикать.
— Ладно, проехали, — Любава нетерпеливо махнула рукой. — У меня есть план.
— Что, конечно же, значительно облегчает всю работу.
— Я хотела переодеться в форму охранника, — гнула своё девчонка. — Сейчас день, так что Хранитель, господин Окигава, находится на службе. Надо всего лишь подобраться к нему, снять с пояса ключ, затем пробраться к ларцу и вытащить Печать. Ничего сложного.
— С чего ты взяла, что этот Окигава так уж легко расстанется с ключом?
— С того, что я здесь, если ты помнишь, уже две недели.
Голос её звучал убедительно.
— Ладно, выкладывай.
Как говорил Фудзи, если женщина чего-то хочет, лучше ей это дать…
— Сейчас почти полдень, — начала деловито Любава. — Ровно в двенадцать господин Окигава прекращает работу и выходит в сад с Серебряными Тропами.
Я слышал, что Сётоку помешан на контроле. Что он никому не доверяет. Что на каждом шагу в Нефритовом дворце ловушки, мины и вооруженные до зубов охранники…
Но что я вижу собственными глазами? Охранники, сделав небрежный обход, накачиваются спиртным. Пленница спокойно расхаживает, где ей вздумается.
— Спит?
— Господину Окигаве уже девяносто шесть лет, — отмахнулась Любава. — Он — один из старейших чиновников дворца. На самом деле, Сётоку отдаст правую руку, чтобы заменить этого архаичного старца на свою марионетку. Но пока Окигава, как Хранитель, не вручит ему Большую Императорскую Печать — принц не может нанять даже чистильщика обуви.
— Но он вешает людей!
— Да, но ведь мертвецам не нужно платить зарплату.
