В темном зале, где щебетали электрички и витражи фонарей мерцали прохожими на улицах, я снова оказался среди людей. Смутная память заставила меня почувствовать себя несвободным, словно запертый в тесном пространстве между двумя стенами. Однако эта новая реальность дала мне жажду действий и новых приключений, как лишь я увидел на полу черные джинсы и грязную толстовку из магазина....
Похоже, «Черный лис. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они бежали с дробным топотом, напоминая стадо боевых носорогов. Деревянные доспехи постукивали, как кастаньеты. Рогатые шлемы скалились угрожающими масками, а затянутые в кольчужные перчатки руки сжимали длинные тяжелые копья с листовидными наконечниками.
И все они были направлены на нас.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — сказала совершенно непонятную фразу Любава. Вероятно, нахваталась перлов у Коляна — помнится, они были очень дружны…
Как всегда, в момент крайней опасности мои мысли устремились куда-то далеко, в то время как разум, на подсознательном уровне, стремился найти путь к спасению.
Но не находил.
Гвардейцы окружили нас тесным кольцом. И по узкому проходу, среди почтительно склонённых копий, к нам направлялась ещё одна фигура…
На фоне ослепительного света, бившего в широко распахнутые двери, она казалась по-настоящему высокой. Выше любого из хатамото, гораздо шире в плечах и куда внушительнее.
Но когда фигура подошла совсем близко, а глаза привыкли к свету, оказалось, что это тоже доспехи.
Роскошные, покрытые драгоценной серебряной эмалью, они сияли чистейшим пурпуром — как внутренности морского моллюска.
Невольно загородил я собой Любаву, встав между девушкой и незнакомцем, в котором впрочем, несложно было угадать виновника всех наших злоключений.
— Всё играешь в солдатиков, Сётоку? — Любава не стала прятаться за моим плечом. Напротив, оттеснив меня назад, она постаралась взять инициативу в свои руки.
Незнакомец поднял закованные в латные перчатки руки и с трудом, как мне показалось, стащил с головы массивный шлем.
Без шлема же перед нами оказалось вполне заурядное лицо, характерное для жителей северных пределов Ямато: лоб с высокими залысинами, широкие кустистые брови, прямой с горбинкой нос. Очень высокие скулы и лицо, очертаниями напоминающее полную луну…
В какой-то мере принца Сётоку можно было назвать незаурядным человеком. Хотя бы за его размеры: будучи довольно высоким, старший принц Фудзивала был непомерно толст.
Яркие чувственные губы, сложенные в надменную улыбку, заплывшие глаза, большой живот, который он нёс с надменным достоинством — всё это говорило о страсти к излишествам. О невоздержанности — как в выборе пищи, так и в выборе развлечений.
А вот волосы у него были редкими. Собранные на затылке в традиционный хвостик, они являли собой довольно жалкое зрелище.
— Тебе было велено оставаться в своей комнате, женщина, — голос под стать облику: густой, рыкающий, властный.
