В темном зале, где щебетали электрички и витражи фонарей мерцали прохожими на улицах, я снова оказался среди людей. Смутная память заставила меня почувствовать себя несвободным, словно запертый в тесном пространстве между двумя стенами. Однако эта новая реальность дала мне жажду действий и новых приключений, как лишь я увидел на полу черные джинсы и грязную толстовку из магазина....
Похоже, «Черный лис. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня зародились нехорошие подозрения. Маленькая принцесса и княжич древнего уважаемого рода… А небыло ли подстроено наше знакомство в такой, как бы это сказать, ненавязчивой обстановке?
Я вспомнил, каким отчаянием плескало из глаз Фудзи, когда мы с Любавой вытащили его из той дыры.
Нет. Не может быть. Подстроить такое просто невозможно.
А вот использовать подходящий случай…
— Мы с пацанами в лес, на охоту. И она — за нами, — оказывается, Колян продолжал рассказывать что-то очень интересное. И я принялся внимательно слушать.
— И чем ей не угодило бедное животное?"
"Конечно я знал, что в некоторых мирах люди до сих пор охотятся на зверей ради пропитания. Но на Ёшики все животные были, как говорится, измерены, взвешены и посчитаны. У каждого индивидуальный чип, ареал обитания и специальный куратор, который пылинки с хвоста сдувает…
— Да не натуральные же белки — что мы, звери какие? — дорога делалась всё хуже. Впереди темнела сплошная полоса деревьев — мы подъезжали к лесу.
— Да, она говорила, — в голосе моём было чуть больше сарказма, чем хотелось. — Что там, где она училась — была лучшей.
— Эх, много ты понимаешь, дурилка картоновая, — беззлобно ругнулся Колян. — Представь себе: царская дочка. Все ж думают, что она и оценки по блату получает, и задания за неё специальные чувачки делают.
— И вот она всю жизнь пытается доказать, — кивнул я.
— Ты поэтому так рвёшься назад?
Это было неожиданно. Я привык к тому, что Колян не задаёт вопросов. Так уж сложилось, что вопросы в нашей паре задаю я. А он отвечает. Подробно, обстоятельно, ёмко. Но сам телохранитель, казалось, не интересуется ни моим внутренним миром, ни моим прошлым.
