В темном зале, где щебетали электрички и витражи фонарей мерцали прохожими на улицах, я снова оказался среди людей. Смутная память заставила меня почувствовать себя несвободным, словно запертый в тесном пространстве между двумя стенами. Однако эта новая реальность дала мне жажду действий и новых приключений, как лишь я увидел на полу черные джинсы и грязную толстовку из магазина....
Похоже, «Черный лис. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И речь идёт о самом факте моего присутствия.
— Знаете, ведь благодаря Кладенцу я могу менять внешность, — как бы вскользь заметил я, когда Салтыкова стукнула кулачком в очередную дверь. — Можно сделать так, что никто меня не узнает… Включая вас.
— Прекрасная мысль.
— Что? — я удивился. Думал, она лишь махнёт рукой, отметая мои фантазии.
— Вы же не шутили, нет? — она вновь посмотрела на меня искоса, и как-то неодобрительно. — Вот и займитесь. Пока есть время. Для всех будет лучше, если в арестанте, покидающем Бутырку под присмотром главы КИБ, никто не узнает принца Антоку.
Эти же слова, вечность назад, я слышал от государя Святослава. — Станьте своим собственным агентом, сказал он.
Салтыкова его процитировала.
— Я должен вернуть государю его дочь? — спросил я так, словно только что это понял.
На самом деле, всё было очевидно в тот миг, когда Салтыкова озвучила проблему.
— К сожалению, кроме вас это сделать некому, — сердито буркнула госпожа секретарь.
Мы в этот момент спускались в лифте — стальной мелкоячеистой корзине, усиленной тавровыми балками.
— Я готов, — шмыгнув носом, я подтянул штаны. Посмотрел на свои тапки… нет, честно. Я хотел несколько разрядить напряжение. Но добился противоположного эффекта.
— Ну почему вы свалились на мою седую голову, господин посланник! — она всё-таки не удержалась от проявления эмоций.
— Уж простите, что хотел избавить ваш мир от самого опасного преступника современности, — я этого не хотел, но голос прозвучал чересчур ядовито.
— Да как вы ещё не поняли, Курои?.. — взгляд прозрачных леденцовых глаз чуть не высверлил во мне аккуратную дыру.
— Наверное, потому что не такой старый и мудрый, как вы, — я всё ещё был сердит. Ребячество, конечно.
