В темной ночи, когда мир кривился под призывами снов, я выспался как младенец. Только что вымылся в теплом бассейне, а теперь на меня смотрит рассвет, его робкое касание проникает сквозь плотные занавеси моего сознания. Думы умерли, словно птицы, и остался только мир новой дневной жизни, за окном....
Похоже, «Черный Маг Императора 13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы попрощались с конструктом и живыми деревьями, а затем не спеша пошли за своими вещами.
— Как все прошло? — спросил я, после того как мы молча прошагали несколько минут. — Судя по твоему лицу, ты чем-то расстроен?
— Расстроишься тут… — усмехнулся он. — Да нет, в общем-то все нормально. Просто я никогда бы не подумал, что она такая дура. Как я с ней встречался два года, понятия не имею…
Я хотел было ему сказать, что неоднократно говорил, что думаю насчет его Дашковой, но решил не подливать масла в огонь.
— Ты оказался прав, Макс, эта идиотка и правда хотела меня приворожить… — сказал Нарышкин.
— Приворожила, ты хотел сказать, — поправил я его. — Если бы просто хотела, это ладно, так она же это сделала.
Еще немного мы прошли молча.
— Она интересовалась как ты узнал? — спросил я.
— Конечно, — кивнул княжич. — Выбесила меня… Я сказал, что это вообще не ее ума дело. Тем более, что это так и есть.
— Ну а что ты намерен делать?
— Вообще-то, наложение проклятья — серьезный проступок, при условии, что он доказан, — хмуро сказал Лешка. — Можно было бы устроить Дашковым большие неприятности на самом высоком уровне… Вылетела бы из школы как пробка. Да и вообще, несладко бы им пришлось. Вполне может быть, что и без титула бы остались, если с большим желанием за дело взяться… Но я не буду этого делать.
Он помолчал еще немного, а затем усмехнулся.
— Жалко дуру… Как она говорит, от большой любви на это пошла… До конца не понимала всех последствий.
— Уверен? — удивленно спросил я. — Ой, что-то мне подсказывает, ты снова заблуждаешься на ее счет.
— Может быть, но пойду другим путем. Я так решил, — твердо сказал он. — Объясню отцу ситуацию и попрошу его не давать этой истории официальный ход. Он сам решит, что нужно сделать лучше всего. Совсем не сказать — будет неправильно, все-таки дело серьезное. Если всем спускать, каждая собака тебя кусать будет.
— Дело твое, — пожал я плечами.
— Никогда бы не подумал, что ты жестокий, Темников, — усмехнулся Нарышкин. — Оказывается, мой лучший друг только с виду хороший парень, а на самом деле безжалостный и беспощадный!
— Зря лыбишься, между прочим, — ответил я. — Просто твой друг, в отличие от тебя, больше смыслит в проклятьях и понимает, насколько это опасно. За такие вещи нужно расплачиваться, чтобы в будущем неповадно было.
