В троллейбазе появилась шкатулка с магическими кристаллами — подарок судьбы для обветренного Собакина. Теперь он видит в каждом взгляде возможность заработать еще больше, и жизнь кажется переполненной возможностями.
Похоже, «Черный Маг Императора 17» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Громов сделал небольшую паузу и добавил.
— Тем более в твоем случае. Еще немного, и ты мог бы нанести ему сильную травму. Гораздо более опасную, понимаешь?
— Угу, — кивнул я. — Но не нанес же…
— Нет, — покачал головой Артем Романович. — Я был в медицинском блоке и разговаривал с Веригиным. Целитель сказал, что к завтрашнему утру Шуйский будет в полном порядке.
Так я и думал. А делал вид, что с минуты на минуту помрет. Симулянт…
— Однако я хочу, чтобы ты запомнил и этот случай, и наш разговор, Темников.
Мастер темных классов вопросительно уставился на меня, ожидая моего ответа. Мне показалось, что он вдруг стал очень серьезным и хотел услышать от меня честный ответ.
— Я тоже на это надеюсь, — ответил я. — Поэтому контролировал свою силу. Я ведь его не покалечил… Так, предупредил просто…
— Как тяжело с тобой работать, — покачал головой Громов.
— Да понял я все, Артем Романович, — успокоил я преподавателя. — Тут просто дело принципа было. Не буду я его просто так трогать.
— Он еще и принципиальный… — вздохнул он и пошагал дальше.
Больше мы с ним об этом не разговаривали. Сделали короткий кружок по школьному парку, а затем он оставил меня одного. Правда на прощание все-таки еще раз предупредил, чтобы я был осторожнее и не забывал, что способности мне даны не для того, чтобы я оттачивал мастерство на одноклассниках.
Да я в общем и не собирался этого делать… Просто поставил кое-кого на место, и все. Шуйскому самому следовало остановиться чуть раньше, а не пытаться самоутвердиться за счет меня.
Я сел на лавочку, чтобы немного передохнуть после всех этих утомительных разговоров и вдруг мне в спину прилетел снежок. Сначала я подумал, что это дело рук Нарышкина, который наверняка сейчас где-то в парке со своей ненаглядной Кречетниковой.
Но нет, к моему удивлению, я ошибся — это была Прасковья Урусова. Она задорно улыбалась, а на ее лице играл румянец, который делал ее очень милой. Даже не верилось, что временами она может быть первоклассной врединой с характером.
— Привет, Темников! — сказала она и запустила в меня еще одним снежком. — Ты чего такой мрачный? Громов пообещал тебя выгнать из «Китежа»?
— С чего это вдруг? — спросил я и отвернулся от нее.
