Четырнадцатилетний Максим Темников — ученик магической школы, в теле которого живет дух некроманта. Обладая запретным Темным даром, он постоянно попадает в неприятности. На этот раз мальчика ждет новое опасное приключение, которое может изменить его судьбу навсегда.
Похоже, «Черный Маг Императора 17» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Судя по всему, он здесь ни при чем, а набедокурил, скорее всего, Теретей. Это, конечно, тоже не очень радостно, но маленькому живому дереву подобные вещи можно было простить. Что с ребенка взять? Надеюсь, Борис Алексеевич придерживается того же мнения.
— Как тебе дырень? — поинтересовался у меня Компонент, когда я подошел поближе.
Я окинул взглядом повреждения, прикинул примерную стоимость ремонта и сделал вот какой вывод:
— Борис Алексеевич, разве это дырень? Так… Небольшая дырка по сути, — сказал я. — Тем более, что ребята Степана Максимовича уже ее практически отремонтировали.
Это было вранье чистой воды, рабочие только примерялись и задумчиво чесали затылки. Видимо еще размышляли, с чего бы им начать, чтобы побыстрее закончить.
Однако, не мог же я сказать, что разрушения и правда значительные… Если окажется, что за время ремонта какие-то растения замерзнут, тогда вообще беда. Щекин будет мне это очень долго вспоминать, возможно даже до конца обучения в «Китеже».
— Если что, я готов компенсировать стоимость ремонта, — на всякий случай добавил я. — Ну и всего остального хулиганства…
После этих слов завхоз Пономарев заметно оживился и мелкими приставными шажками подобрался к нам поближе. Вот морда жадная! Полный подвал всякого барахла, а ему все мало.
— Ну он же завхоз… — констатировал факт Мор. — Профессиональная деформация. Насколько я разбираюсь в вопросе, у них тяга к бессмысленным и беспощадным накоплениям с годами приобретается. На подсознательном уровне. Возможно, даже передается по наследству. Особенно по этой части кладовщики свирепствуют.
— Дориан, тебя послушать, так ты абсолютно во всем разбираешься…
После моих слов о предложенной компенсации, Щекин взял меня под руку и отвел подальше от завхоза, который проводил нас грустным взглядом.
— Не нужно ничего компенсировать, Темников, — тихо сказал он и, к своему удивлению, я не услышал в его голосе особого недовольства.
Кому как не мне знать разные интонации в голосе Бориса Алексеевича? Но это был явно не тот случай. Однако, особой радости на его лице я тоже не видел.
Он отвел меня еще немного дальше, а вскоре к нам подошла и Рябинина, которая, как всегда, улыбалась. Ее глаза ярко светились, и я прямо чувствовал, что ей не терпится мне что-то сказать.
— Как ты мог назвать милого Теретея хулиганом? — с улыбкой спросила она и я сразу понял, что переживал напрасно. Никакого наказания для меня не будет.
