День рождения приближается — и этот день всегда кажется длиней, чем другие. Усталый после долгого года напряженной работы, я засыпаю с мечтами о том, чтобы отдохнуть как можно дольше. Однако каждое разрушительное обещание не выключать будильник каждый раз оказывается в конце дня невоодимым котом. В эти часы между сном и пробуждением, я провожу все время, исследуя черты тонкой линии дневного света, который скользит через окно моей комнаты....
Похоже, «Черный Маг Императора 19» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты что, спятил? — удивленно спросил я, понимая на самом деле, что призрак в данный момент серьезен как никогда. — С чего бы вдруг мне уезжать?
— Карты, хозяин. Они никогда не врут. Карта на эту поездку — Повешенный, — сказал он и уставился на меня с таким видом, как будто мне это должно было все объяснить.
— Что смотришь? — нетерпеливо спросил я. — Ну и что это значит, черт возьми?
— Смерть… — ответил он. — С учетом расположения звездных меридианов, этот аркан сегодня означает смерть, хозяин…
— Интересно, как ты вообще раскидываешь эти карты, если у тебя даже рук нет? — от полученной неприятной информации я разозлился.
— Хозяин… Для этого мне не нужны руки… Я это просто знаю, поверь…
Глава 17
Смерть… Ну здорово просто… Умеет Градовский подбодрить в нужный момент, что и говорить. По правде говоря, я и без этой информации сильно нервничал перед предстоящей встречей со Шмаковым. Не зря ведь Чертков мне сказал, чтобы не снимал с себя Темный Саван… А тут еще Петр Карлович со своей информацией.
— Чью смерть? — спросил я у него, чтобы немного прояснить этот момент. Кто знает, может быть, это ему тоже известно?
— Вот этого я не знаю, — с грустью в голосе сказал он. — Я же все-таки не всесилен. Единственное, что я могу тебе сказать — это как-то связано с тобой, потому что я спрашивал о тебе. Извини, хозяин, но все остальные меня интересуют гораздо меньше.
— Понятно. У кого хоть спрашивал? Информация надежная? — на всякий случай уточнил я.
— К сожалению, ТАМ не ошибаются, — ответил Градовский, но у кого спрашивал, все-таки не сказал. Хитрый жук.
— Максим… — окликнул меня Голицын и в его голосе я услышал тревогу. — Ты там как, в порядке?
— В полном, Василий Юрьевич, — ответил я ему. — Голова чего-то заболела в дороге, решил немного подышать свежим воздухом. Но мне уже лучше.
— Уверен? — на всякий случай уточнил он, после того как я подошел к нему поближе.
"— Нет, не нужно. Мне намного легче, — заверил я его и покосился на грустного Градовского, который висел рядом со мной со скорбным видом.
— Вот и хорошо. Я думаю, хороший завтрак окончательно приведет тебя в порядок, — сказал он и похлопал меня по плечу. — Ты ведь так и не ел толком ничего. Пойдем, нас с тобой давно уже заждались.
