День рождения приближается — и этот день всегда кажется длиней, чем другие. Усталый после долгого года напряженной работы, я засыпаю с мечтами о том, чтобы отдохнуть как можно дольше. Однако каждое разрушительное обещание не выключать будильник каждый раз оказывается в конце дня невоодимым котом. В эти часы между сном и пробуждением, я провожу все время, исследуя черты тонкой линии дневного света, который скользит через окно моей комнаты....
Похоже, «Черный Маг Императора 19» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Такое ощущение, что на его лицо кто-то надел сплошную черно-синюю маску. Дыхание кладоискателя было тяжелым, по щекам катились слезы, которые капали на пол. Его правая нога была неестественно вывернута в сторону и теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений, что кое-какие кости у него все-таки точно сломаны.
— Ну… По крайне мере, не шея, — заметил на этот счет Мор. — Нога срастется и он снова будет бегать за своими кладами, а вот перелом шеи, я думаю, он бы перенес гораздо хуже.
Прошло несколько минут, прежде чем Лука Миронович сделал глубокий вдох и смог повернуть голову, сфокусировав свой взгляд на мне.
— Аххррг… — прохрипел он и сглотнул. — Воды…
Я посмотрел по сторонам и действительно увидел кувшин с водой, который стоял на столике недалеко от его кровати. Стараясь действовать побыстрее, я налил ему половину стакана, затем присел рядом и стал осторожно вливать ему ее в рот.
Вообще-то, с целительством у меня дело обстояло плохо, а лечебные заклинания вовсе не получались, грозя сделать только хуже.
Однако, как напоить лежащего на полу человека, я имел примерное представление. Я опустился на корточки и немного приподнял его голову, чтобы ем убыло удобнее пить. Надо же, до чего она была тяжелой… Как бы ее не выронить, чтобы кладоискатель не треснулся головой об пол.
Я пододвинулся еще ближе, положил голову на колени и начал вливать ему в рот воду тонкой струйкой. Поначалу у него ничего не получалось, и вода стекала на пол. Однако вскоре губы дрогнули, сжались, затем разжались и процесс понемногу пошел.
Карачаров пил медленно и при этом смотрел на меня так, что мне было не по себе. Как будто Лука Миронович боялся, что в какой-то момент я могу перестать это делать и он умрет от жажды. Глотки были мелкие, однако вода все равно проливалась ему на воротник.
— Я сейчас принесу еще, — сказал я, когда стакан опустел.
На мгновение его взгляд стал испуганным, а затем так же быстро испуг сменился безразличием. Подобные странные реакции, честно говоря, пугали. Если бы я не знал кладоискателя до этого момента, я бы решил, что имею дело с каким-то психопатом и лучше будет свалить отсюда поскорее.
Похоже у меня сегодня вообще какой-то день откровений.
