— Но я не могу этого сделать. Иначе вся страна захлебнется в крови, Максим. Ты ведь уже проходил по истории период родовых войн…
Я-то проходил, но там столько всяких деталей, что все их запомнить просто невозможно. Во всяком случае, мне так показалось, поэтому я и не пытался."
"— Очень не хочется, чтобы произошло нечто подобное еще раз, — сказал он. — Вот поэтому я должен опираться на тех, кто считает так же, понимаешь? Благодаря стараниям тех, кто верит мне, и в кого верю я, пока удается избежать самого плохого сценария.
Поверь, это очень непросто.
— Понятное дело… — сказал я, осматривая карту. — А если они начнут первыми, что тогда?
— Не хочется сейчас об этом говорить. Надеюсь, я буду готов, — ответил он, затем вновь коснулся карты и огоньки исчезли. — Пока мне удается держать ситуацию под контролем, поэтому не будем портить себе настроение тревожными мыслями.
Он улыбнулся и вновь указал мне на кресло.
— Лучше поговорим о чем-нибудь другом. Я слышал, у вас там в «Китеже» произошла забавная история в период экзаменов? — он бросил на меня быстрый взгляд.
— Трое учеников оказались в медицинском блоке со странными симптомами… Ты что-то знаешь об этой истории?
— Еще бы не знать! — хмыкнул Дориан. — Макс, расскажи ему как ты для этих засранцев частушки подыскивал.
— Ну так, слышал кое-что, Ваше Императорское Величество… — ответил я и посмотрел в окно. — Но деталей я не знаю.
— Да? Ну тогда расскажи, что знаешь, а я сейчас чаю попрошу принести с чем-нибудь сладеньким, — сказал он и вытащил из кармана телефон.
— Люблю попить чайку под отличную историю, да еще и в хорошей компании.
— Ты слышал, мой мальчик? — спросил Дориан. — Романов считает, что ты хорошая компания, разве это не круто?
— Слышал, не глухой… — мысленно ответил я ему.
— Кстати, пока он в таком настроении, может быть еще одну броню у него попросишь? — предложил Мор. — Твою уже все равно менять пора.
Глава 21
Император распивал со мной чаи почти полтора часа. За это время мы успели поговорить практически обо всем.
Хотя он в основном слушал, говорил больше я. Романов скорее обозначал темы, которые ему были интересны, и задавал вопросы.
Я рассказывал, а он больше усмехался в свою густую бороду. Не знаю почему, но мне показалось, что практически все, о чем я рассказывал, ему было известно.
Даже историю с Бродягой он знал достаточно подробно. Со всеми деталями, которые к этому времени я уже и сам толком не помнил. Знал он и про Цветкову…
— Почему поссорились? — спросил он.
