В темном лесу передо мной расстилается невзрачная деревня Рязань. Время почти девять вечера, и я не уверен, куда пойду: домой к родителям или остановиться здесь ненадолго? Вокруг тишина, нарушаемая лишь гулом дождя и шорохом ветра сквозь деревья. Атмосфера здесь окутанная мистикой и загадочным спрятаньем сведений о древних подземельях....
Вообще-то, я тоже поначалу удивился, почему Жемчужников его не пустил, но барон мне объяснил причину. Зачем лишний раз смущать майора фактом присутствия Ибрагима? Мы своих призраков особо не прятали, но это не значит, что Воробьев может разговаривать с ним о чем пожелает. Мало ли что ему взбредет в голову спросить?
По большому счету я с ним был полностью согласен. Достаточно того, что полицейские даже на меня смотрели так, будто им показали диковинную зверушку из Искажения. Так что пусть лучше держатся от призраков подальше.
Вокруг нашего наемного отряда в городе и без того столько всяких слухов ходит, что просто удивительно. Лишний раз убеждаюсь в железном правиле, что если люди чего-то не знают наверняка, то обязательно додумают сами. Причем придумать могут все что угодно.
Однажды Лазарева мне рассказала, будто один из ее клиентов с полной серьезностью убеждал ее в том, что наемный отряд «Тени» — это личная собственность Романова.
Ясное дело, не поднимаются наемные отряды так высоко на ровном месте. Да еще при этом и конкурентов уничтожают, которые им развиваться мешают… Вот всякого такого было хоть отбавляй.
Все это играло нам на руку, понятное дело. Чем больше было загадочных сплетен вокруг отряда, тем больше клиентов у нас появлялось, но слушать это все было забавно…
Пока мы ехали, дядя Игнат все время поглядывал на карту, которую разложил у себя на коленях.
Я даже заметил, что он поставил крестик на Башне Висельников, где я когда-то давно грохнул пожирателя.
— По-моему, мы едем в сторону Соколиной Башни, — сказал дядя Игнат, когда мы немного отъехали от Белозерска. — Если их логово должно быть именно возле башни, как сказала голова, то вроде бы все сходится.
— За исключением одного… — прогудел из-под своей маски Ибрагим.
