В темном лесу передо мной расстилается невзрачная деревня Рязань. Время почти девять вечера, и я не уверен, куда пойду: домой к родителям или остановиться здесь ненадолго? Вокруг тишина, нарушаемая лишь гулом дождя и шорохом ветра сквозь деревья. Атмосфера здесь окутанная мистикой и загадочным спрятаньем сведений о древних подземельях....
— Когда эта паскуда шарахнула в тебя зеленой молнией, я уж думал все, кирдык тебе, парень… Потом из тебя что-то черное выпрыгнуло типа большой кошки и она сама сдохла, представляешь?
Ага, значит это моя Смертельная Тень сработала. Какое хорошее и полезное заклинание! Второй раз мне жизнь спасает. Кстати, нужно его опять активировать от греха подальше. Какая-то здесь опасная для жизни обстановка сложилась.
Я посмотрел на существо, которое на меня напало. Теперь уже не было никаких сомнений — это была ведьма. Причем именно такая, которых рисуют в детских книжках, что читают нам на ночь.
Единственное, что ее отличало от ведьм на картинках, так это одежда. Те обычно одеты во всякие лохмотья, а на этой было вполне себе приличное темно-зеленое платье. Интересно, как это она смогла в дерево превратиться?
Я бросил быстрый взгляд на дуб, но с виду он был точно такой же, каким я его видел до нападения на меня.
— Это ведь одна из них? — спросил Воробьев, глядя на ведьму.
— Сто процентов, — кивнул я и в этот момент услышал шаги. Кто-то поднимался наверх из недр башни.
Ну конечно это был Жемчужников, кто же еще?
Он быстро оценил ситуацию и через мгновение уже сидел рядом со мной, внимательно осматривая меня со всех сторон.
— Что случилось, Максим? Ты почему сидишь на траве?!"
"— На него напала эта гадина, — ответил вместо меня полицейский и кивнул в сторону валявшейся на траве карги. — Он ее прикончил. Я бы тоже ее пристрелил, но боялся попасть в парня. Слишком близко они стояли друг к другу.
— Ведьма? Откуда она здесь могла взяться? — удивленно спросил Жемчужников. — Минутой назад здесь никого не было. Из воздуха, что ли, появилась?
— Из дерева вылезла, дядя Игнат, — ответил я и обратил внимание, что головная боль понемногу начала отпускать.
Я решил, что не стоит расстраивать барона честной историей. Иначе это будет последний раз, когда он разрешил, мне отправиться вместе с ними.
— Какой я болван! Надо было все-таки не брать тебя с собой! — нахмурился Жемчужников. — Кто знал, что так может получиться… А я спускаюсь, а самого тревога разбирает. Как-то беспокойно на душе.
