Автор
Я устремился вперед с острой болью в каждой клетке тела и разбитыми глазами. Как будто враги решили помочь мне: они не только лишили меня зрения, но и причинили еще больше мук. Но среди этих унижений просыпается странное энтузиазм — братья и сестры оказались способны дружить... или хотя бы мириться друг с другом? Неужели это правда любовь родственников?
Похоже, «Черный маг императора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только теперь на их голову свалилась новая проблема — целый деревянный ящик, наполненный золотом и серебром. Причем, судя по всему, все это добро складывали в него не один год и даже не один десяток лет.
Не нравился Воробьеву этот ящик. От него явно несло кровью и смертью… Достаточно было взглянуть на все эти перстни и драгоценности, которые никто не стал бы отдавать по доброй воле. Впрочем, монеты тоже.
— Никита, давай-ка еще раз, — он посмотрел на лейтенанта, у которого от волнения выступил пот на лбу. — Кто принес в участок эту записку?
— Ее принесла маленькая девочка, — ответил он. — Я проверил камеры… Она приехала на велосипеде, если это важно.
— У девочки же поинтересовались где она ее взяла? — раздраженно спросил капитан.
— Само собой. Дежурный опросил ее, и она сказала, что ей дал бумажку какой-то дядя и попросил отвезти сюда. Еще этот дядя дал ей две шоколадки — молочную с кокосом и молочную с клубн…
— Достаточно, — поднял руку Воробьев. — Смысл я понял. Этого дядю мы не найдем никогда. В понятии маленькой девочки дядей может быть кто угодно, кто старше ее хотя бы лет на пять.
— Я тоже об этом подумал, Роман Иванович, — сказал лейтенант.
— Это хорошо, что подумал, Никита, — пробормотал Воробьев, витая мыслями где-то далеко. — О чем еще подумал? Поделишься?
— Нам нужно поговорить с Шишаком, — ответил тот и показал на груду драгоценностей в ящике. — Думаю, он явно причастен к этой истории.
— Понятно, что причастен, вот только что мы ему с тобой скажем?
— В каком смысле?
— Ну… Доказательств, кроме этой бумажки у нас с тобой нет, верно? — капитан взял лист бумаги и пожал плечами. — Он пошлет нас с тобой на три веселых буквы и скажет, что знать не знает ни о каком кладе и будет совершенно прав. Что мы ему еще предъявим?
— Так что же делать? — нахмурился Морозов. — Не разговаривать, что ли?
— В том-то и дело что разговаривать, вот только чувствую я, толку с этого будет как от козла — ни шерсти, ни молока, — сказал капитан и погладил подбородок. — Да уж… Подкинул нам головняк этот неизвестный дядя, вместе с девочкой…
* * *В школу мы с Нарышкиным вернулись уже поздно вечером, уставшие как собаки, да еще и злые. Ну а чего не злиться, ужин ведь пропустили…
Единственный, кто был счастлив сегодня, это Петька-Свисток, который в благодушном настроении остался в Белозерске, караулить полицейских.
Мы с ним договорились, что он потом сам в «Китеж» явится и расскажет, чем закончилась эта история. Обещал не врать, а там посмотрим.
