В квартире накаляется ссора — Галина хочет убить одного из подруг по неодобрению их шуток о способах разводиться. Саша предлагает использовать инвентарь трем бригадам землепашцев, что заставляет героиню предложить самые экзотические варианты: лопатой садовой или секатором. Музыкальная ирония создает атмосферу разрыва отношений в кругу близких людей....
"Елена Михалкова
Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями
© Михалкова Е., 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2016
* * *Глава 1
1– Я убью кого-нибудь из них. Честное слово, убью!
Галя схватила сигарету и вхолостую чиркнула зажигалкой.
– Лопатой садовой, – предложила Саша.
Подруга судорожно пыталась закурить.
– Может и лопатой!
– Или граблями.
– Инвентаря там – на три бригады землепашцев! Тяпки всякие, лейки, секаторы… О! Секатором!
Галина чиркнула еще дважды – и швырнула барахлящую зажигалку в стену.
– Они меня доведут! Мне уже омлет в горло не лезет!
На тарелке перед ней действительно остывал омлет. Но возможно, флегматично подумала Саша, причина заключалась в том, что Галка сыпанула в него соды вместо соли.
Что, впрочем, тоже неплохо характеризовало ее состояние.
Исаева резко взмахнула ладонью и задела абажур. Тени панически заметались по стенам, жалобно скрипнул провод.
– Чёрт! Чёрт!
– Галь, хватит себя накручивать. – Саша Стриж выпрямилась и остановила маятник раскачивающейся кухонной лампы.
Если бы сарказмом можно было поджигать, в руках Галины Исаевой истлела бы не только сигарета, но и вся пачка. Да и омлет бы уже полыхал.
– Меня окружали хорошие люди, медленно сжимая кольцо! – процитировала она.
– Сама залезла в это кольцо.
Галя сникла. Нечего спорить: Стриж права, с какой стороны ни погляди. Залезла, как толстуха в хулахуп. И там застряла.
– Сожрут они меня с потрохами, – тоскливо пробормотала она. – В печку на лопате сунут и заслонкой закроют.
– В баньке парили, – машинально сказала Саша, осматривая ящик в поисках коробка. Где-то он ей попадался… А, вот!
– Пройденный этап. Банька уже была. С сугробом.
– Ты ныряла в сугроб?
Саша кинула коробок, Галка ловко поймала.
– Не ныряла, а нырнула. Один раз. И потом торчала бледными ногами из сугроба, как вареная курица из супа, пока меня не вытащили.
Она чиркнула спичкой об коробок и сломала спичку. Пылающая серная головка упала на скатерть.
«Ну, началось…» – поздравила себя Саша.
Вещи, оказавшись в руках ее подруги, принимались вести себя агрессивно. Чайник судорожно пыхал паром, как престарелый обиженный дракон. Сковородка сбрасывала ручку в ту самую секунду, когда ее вытаскивали с яблочным пирогом из духовки. Шкафы роняли полки, предпочитая стеклянные.
Однажды в юности Саша с Галей забежали в подъезд, и на трех этажах одна за другой приветственно взорвались лампочки.
