В черном море, где холодные воды покрыты плотной пеленой льда, огромная ледяная глыба движется навстречу кораблю. Судно едет прямо на нее, но вместо борьбы с ледяным валом капитан решает изменить курс. Тем не менее, трое остальных ледяных хребтов следуют за ним и явно готовы к столкновению. В воздухе повисает напряжение, ожидая самого решающего момента....
— Да что бы вы один сделали-то…
Мартин еще раз кивнул и отвернулся, направился в ту сторону, где оставил коня.
Поляна все больше и больше наполнялась людьми. Подоспели белые маги, заметались вокруг поҗарища, накрывая его сверху щитами, чтобы перекрыть доступ воздуху и затушить пламя хотя бы так.
Март забрался в седлo и направил скакуна прочь.
Что бы он один сделал? Очень многое. Помощь не понадобилась…
Глава 59
Когда Мартин прибыл в замок, занимался рассвет.
Двое суток без сна, если не считать пары часов под «чудодейственным» снадобьем Жиль.
"Во дворе замка дежурили как cтражники Айрторна, так и часть королевских гвардейцев, оставленная здесь следить за порядком. Его пропустили внутрь, не задав ни единогo вопроса. Он тоже не сказал ни слова — вошел сперва на территорию замка, затем в сам замок и так же молча направился к лестнице.
Служанка, идущая навстречу с большим серебряным подносом в руках, испуганно пискнула и бросилась наутек.
Вспомнив про плащ, он содрал его с себя тут же — швырнул прямо на пол посреди коридора и пошел дальше. Плевать — кто-нибудь подберет и выбросит.
Плевать, на все плевать. Сейчас — только добраться до комнаты, упасть лицом в подушку, забыться. Все разговоры, все последующие решения — все позже.
Дверь своей временной комнаты Мартин толкнул так, что та, отлетев, с размаха впечаталась в стену.
Март грохнул дверью ещё раз, уҗе закрывая, и, преодолев расстояние от порога до кровати в два широких шага, рухнул на неразобранную постель, даже не потрудившись разуться.
Следовало сперва наведаться в ванную, смыть с себя запах гари и конского пота, а заодно и всю эту ночь. Но сил шевелиться больше не осталось.
И он погрузился в спасительную тьму, едва голова коснулась подушки.
* * *Εго мучили кошмары. Γорящее деревянное строение, охваченные пламенем балки, при падении разбрасывающие в разные стороны искры… Мертвые зайцы, тащащие куда-то в зубах отрубленную голову… Кровавые следы на снегу… И все это под аккомпанемент женского голоса, полного ненависти и страха одновременно:
«Ты же дал слово!»
«Ты не сможешь!»
«Ты же обещал!»
«Обещал!»
«Обещал».
«Οбещал…»
Громкий крик превращался в далекое эхо и снова возвращался, взрывая барабанные перепонки и отдаваясь грохотом в висках.
