Вот краткое описание для сайта-библиотеки: в книге "Черный список" читатель окунется в мир сложных отношений между мужчиной с огромными силами и умением аналитика — нечто похожее на Сталлоне, но обладающий интеллектом Дэвида Духовны. В основе сюжета — таинственный список, который способен поменять жизнь главного героя и множество других....
Похоже, «Черный список» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А зачем тебе Юшкевич?
— Посмотреть хочу, — усмехнулся я. — И мои соседки горят желанием увидеть его живьем.
— Соседки? Или только одна из них, с которой ты трахаешься по ночам в саду? Стасов, если ты…
— Рита, — оборвал я ее жестко, — то, что я делаю по ночам в саду, тебя не касается. Где в это время будет Сауле?
— Откуда я знаю? В гостинице, наверное, она теперь со страху вообще никуда не выходит. Если бы не перспектива получить приз, она бы уже давно улетела в Москву.
Значит, Сауле Ибрайбекова, потенциальная жертва убийцы, истребляющего конкурсанток, будет находиться в гостинице, а вокруг гостиницы будет столпотворение, которое, как показывает мой опыт, невозможно проконтролировать ни силами милиции, ни силами службы безопасности гостиницы.
* * *Когда мы с Лилей явились на Первомайскую, стол уже был накрыт. Ирочка сегодня превзошла сама себя в кулинарных упражнениях. Во всяком случае, я не смог определить на глазок название и содержание того, что лежало на тарелках.
Татьяна поведала мне, что соседка обнаружила Николая Федоровича Вернигору мертвым, когда зашла к нему предупредить о надвигающейся буре. Коренные южане узнают о ее приближении загодя, и соседку удивило, что у Николая Федоровича все окна и двери были распахнуты, хотя давно уже пора было бы в целях безопасности стекол их закрыть. Она заглянула в дом и увидела отставного полковника лежащим на диване в очень странной позе. На лице очки, в откинутой руке зажата газета.
— Что за газета? — спросил я.
— Местная, ее Вернигора выписывал. Вот, я принесла местную газету за то число.
Таня протянула мне газету, и на меня глянуло лицо Оли Доренко в траурной рамке. Фотография была большая, в полполосы."
"— Скажи, Дима, ты будешь так уж сильно расстраиваться, если узнаешь о смерти малознакомого человека, на том лишь основании, что днем раньше о чем-то разговаривал с ним?
— Ты права, — кивнул я.
— Принимается. Еще что?
— Или он знал, что кто-то, кто ему небезразличен, например его собственный внук, собирается ее убить. И прочитав газету, понял, что близкий ему человек совершил преступление.
— Принимается. Еще что?
— Или это все-таки кассета.
