В черных лиственницах горы скрываются загадки времени. Челнаменте из вековых дубов стоял на обводном холме, а черный тополь касался крыши унывой и сыростью реки Малтата. Давно пораженный грозой, он выжил, прихрамываясь по двум стволам — древние крючковатые пальцы излечения, как стареющих рук, впились в крышу тесовой хижины....
Она! Убил, значит? О, господи!
– Ваша жена?
– Какая жена, гражданин начальник! Никакая не жена! Схожденье имел по глупости. И то наездом. А так – никакая не жена.
– Об этом мы будем вести разговор в другом месте. Сейчас вы должны установить ее личность, опознать.
– Да опознал же!
– Головешиха – ее прозвище?
– Точно так."
"Филимон Прокопьевич подписал акт. Рука его тряслась, и он еле-еле вывел свою фамилию.
– Куда меня занесло, господи? Што я наделал, а? Истый лешак! И нет мне спасения ни на земле, ни на небе, – стонал Филимон Прокопьевич, беспокойно переступая с ноги на ногу.
– Потом, потом, – остановил майор. Семичастный. – Сейчас мы должны сделать обыск. Садитесь.
III
За два дня до ареста Демида Боровикова охотник Крушинин и лесообъездчик Мургашка сами заявились к властям, изобличая Демида Боровикова, будто бы подбивавшего их на поджог тайги.
Показания Крушинина и Мургашки, сдобренные клятвами, были достаточно убедительными для майора Семичастного.
Крушинин с Мургашкой успели уйти в тайгу в Спасское займище, где их ждал старик Пашков и куда должен был приехать Птаха с Филимоном Прокопьевичем.
На зорьке погожего дня в Подкаменную заявился Филимон Прокопьевич. Поперек седла норовистого Карьки лежал Иван Птаха.
– Берите бандюгу! Я его стукнул там, на займище, чтоб скрутить, значит, – были первые слова Филимона Прокопьевича, когда он, виноватый и опустошенный от внутреннего разлада, предстал перед участковым Гришей.
Майор Семичастный впервые в жизни видел такую сложную и вместе с тем удобную и легкую радиоаппаратуру, с которой Птаха пришел в тайгу. Дело оказалось серьезным.
Демида освободили.
Семичастный с участковым Гришей, не теряя времени, кинулись в Белую Елань, прихватив с собою Филимона Прокопьевича и Птаху. Надо было не опоздать: захватить главаря банды. Демид тем временем с рабочими поискового отряда направились в тайгу по следам бандитов.
…Опечатав горницу Головешихи, майор Семичастный увез арестованных в Минусинск.
Когда Ухоздвигова свели на очной ставке с Иваном Птахой, бандиты сцепились друг с другом.
– А! И вы здесь, знаток бородачей! – пробурчал Птаха, готовый раздавить своего бывалого предводителя. – Что же вы здесь, а? Вы же хвастались, что мужики за вас горой! Что вы знаете их природу, черт бы вас подрал!
– Растяпа! – отпарировал Ухоздвигов.
IV
Много Аркадий Зырян перевидал председателей колхоза.
