В черных лиственницах горы скрываются загадки времени. Челнаменте из вековых дубов стоял на обводном холме, а черный тополь касался крыши унывой и сыростью реки Малтата. Давно пораженный грозой, он выжил, прихрамываясь по двум стволам — древние крючковатые пальцы излечения, как стареющих рук, впились в крышу тесовой хижины....
Чи ты забул мое имя?
– Ты не убежишь от меня?
– О, матерь божья! Кабы все так бегали, як я, мабуть, гарно було бы жити на свити, га?
И, помолчав, сообщила:
– Я ще нарожаю тебе сынков и дочек. Чуешь?
Багряный серп ущербного месяца медленно поднимался над тайгою.
ЗАВЯЗЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
I
Теснина между гор полнилась молоком устоявшегося тумана. Ветер шел над сопками. Валки туч, медленно переваливаясь, клубясь, вереницей ползли на север. А на востоке, над горами, в проеме черной тучи, кумачовым рядном пылала зарница утра.
Солнце лизнуло вершины гор, высветлило небо. Первый луч его упал в теснину между гор. Коровы лениво побрели к ферме.
– Краснуха! Милка, да ты куда, шальная! Я тебя!
– Марс! Марс! Вот еще окаянный! Не бык, а трактор!
– И пра, трактор.
– Устинья Степановна, давай скажем председателю, чтоб перевел Марса в тракторную бригаду, а?
Устинья Степановна хмурит брови и почему-то часто-часто мигает белесыми ресницами. Девчонки смеются над племенным производителем Марсом.
А упрямый комолый Марс стоит невдалеке от фермы, у горы, и все так же копытит землю. Когда прошла на ферму последняя корова. Марс, задрав голову, посмотрел на Устинью Степановну и довольно недружелюбно, а затем угрожающе заревел.
– На место, Марс! Слышь, что ли! – кричит одна из девушек, звонкоголосая, с льняными волосами, выбившимися из-под теплого платка.
На правленческом рысаке Юпитере подъехал Павел Лалетин. Сутулясь в седле, играя ременною плеткою, он спросил у бригадира Шумкова, справится ли он один с фермой.
– Меня опять на уборочную? – догадалась Устинья Степановна. Вот так уж повелось в Белой Елани! В сорок пятом году ее поставили на комбайн Зыряна штурвальной, и теперь как уборочная – снимают с фермы, хотя здесь так много работы. – Да что вы, в самом деле, смеетесь, что ли?
– Без особых разговоров, Устинья Степановна. Есть решение правления – выполнять надо!
– Я обжалую решение.
