В черных лиственницах горы скрываются загадки времени. Челнаменте из вековых дубов стоял на обводном холме, а черный тополь касался крыши унывой и сыростью реки Малтата. Давно пораженный грозой, он выжил, прихрамываясь по двум стволам — древние крючковатые пальцы излечения, как стареющих рук, впились в крышу тесовой хижины....
И не та, какую он знал, а та особенная, совершенная, какую он вообразил и уверовал потом, что она существует. Рядом с такой Дуней он, Мамонт Петрович, чувствует себя молодым и торжественно-подтянутым.
А у самой Анисьи – метелица в душе. Метет, метет метелица! То зимней вьюгой запорошит сердце, отчего оно сожмется в комочек, то жарким пламенем ударит в щеки, и тогда сохнут губы и капельки пота выступают на лице. Хоть с берега и в воду, чтоб охолонуться!..
Вот она, рукой достать, Белая Елань!
Что ее ждет здесь, Анисью? Сумерки или росное утро? Лютый мороз или знойное лето с грозой? Счастье или несчастье?
А счастья бы, счастья!.
У Анисьи вся жизнь в одном измерении."
"В ее чувствах никак не уживается Далекое. У ней еще нет ступенек, по которым надо спускаться куда-то вниз, во мрак Минувшего. У ней одно измерение – жизнь. Давнишнее и недавнее – сливаются в единый день без сумерек и ночи. В ее сердце еще не выбродил молодой хмель, не устоялось вино, не набрало крепости.
Метет, метет метелица!..
И жаркое полуденное солнце, и теплый ветер, и внезапное прояснение в душе Анисьи, и мягкая старость Мамонта Петровича, и фыркающий Плутон, и лес по обочинам дороги, и черные крыши деревни в низине – все это сейчас слилось для Анисьи в одну общую картину ее возвращения в Белую Елань, и она хотела угадать: как будет жить завтра?
Навстречу из-за поворота дороги шел мотоцикл, громко стреляющий на всю окрестность.
– Гляди, Демид Филимоныч газует со своей Полиной. Показал он себя в леспромхозе. Рвет, как огонь в трубу.
Анисья не слышала, что еще сказал отец. Крепко прижав рукою Демку, она замерла на одном месте.
Мотоцикл шел обочиной дороги, где остановилась Анисья. Отец что-то крикнул, она не слышала. И мотоцикл рявкнул – коротко и зло. Анисья не сдвинулась с места. Демид резко свернул в жидкую грязь, а тут еще Плутон стал поперек дороги.
