Скромная журналистка Наталья Завьялова отправляется в командировку в Санкт-Петербург и встречает любовь, которая переворачивает её жизнь с ног на голову. Среди хаоса и неожиданных поворотов судьбы героиня открывает, что настоящее чувство способно из развалин построить новое счастье и дать...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Черт-те что и сбоку бантик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Скромная журналистка Наталья Завьялова отправляется в командировку в Санкт-Петербург и встречает любовь, которая переворачивает её жизнь с ног на голову. Среди хаоса и неожиданных поворотов судьбы героиня открывает, что настоящее чувство способно из развалин построить новое счастье и дать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Скромная журналистка Наталья Завьялова отправляется в командировку в Санкт-Петербург и встречает любовь, которая переворачивает её жизнь с ног на голову. Среди хаоса и неожиданных поворотов судьбы героиня открывает, что настоящее чувство способно из развалин построить новое счастье и дать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Это совершенно иное дело!
– Но все-таки кумир?
– Я не принимаю этого упрека!
– Хорошо! А как быть с заповедью «Не прелюбодействуй»?
– Вы обвиняете меня в прелюбодеянии? – взвился писатель.
– Боже сохрани! Но вы сами говорили моему коллеге на канале НТВ, что вы… Цитирую: «Я могу сказать о себе, что я бабник, ну просто не в силах устоять перед красивой бабенкой. И вообще, друзья называют меня «альфа-самцом». Или вы альфа-самец-теоретик?
– Что вы себе позволяете, девушка?
– Ничего. Просто констатирую очередное противоречие. Вот уже две заповеди вы точно нарушаете, а там еще и третья сама собой напрашивается…
– Это какая же?
– «Не возжелай жены ближнего своего». А, Генрих Вячеславович?
Слава богу, у писателя хватило ума расхохотаться. Он лукаво погрозил Наташе пальчиком.
– Да, не зря мне говорили, что с вами надо держать ухо востро!
Дальше беседа потекла уже нормально."
"– Ах, какая девка! – хлопнул в ладоши режиссер. – Вырулила! Но при этом всем показала, какой дурак этот Мелехов. Да, Глеб Витальевич, это поистине бесценный кадр.
– Скоро на нас такой наезд в сети будет, – вздохнула редактор Алла Георгиевна.
– Ничего, зато рейтинги подскочат до небес! Наверняка Мелехов завтра будет в сети жаловаться на наш канал, на Наташу, а нам только того и нужно! – смеялся Кузьмин. – Скажите, Володя, я вот что подумал, а может, нам снимать все-таки по три программы в день, но два дня в неделю?
– Хозяин – барин! Но вообще-то Наташка в конце четвертой программы уже неживая. Мы-то отработали смену и домой, а она… Хотя, судя по сегодняшней съемке, еще о-го-го!
– Ладно, подумаем.
Съемка закончилась. Из студии вышел Мелехов. И сразу испарился, даже не сняв грим. Вскоре вышел оператор, а потом появилась Наташа. Она была страшно возбуждена.
– Вова, скажи, получилось хоть что-то?
– Ну, ты, мать, дала! Я сперва думал в брак все пойдет, а ты так его раскрутила!
И тут Наташа увидела Кузьмина.
– Глеб Витальевич? Какими судьбами?
– Да вот был тут, зашел посмотреть… Лихо вы его! Как вам в голову пришло спросить, хороший ли он человек?
– Не знаю. Просто я уже начинала его ненавидеть… – засмеялась она.
– Молодчина! Просто восторг!
– Ну, первую часть, наверное, надо будет слегка сократить, а то зрители со скуки помрут.
– Чепуха! Дадим рекламную нарезку из самых острых моментов, сама что ли не знаешь, – заметил Володя.
– Ох, я так устала, что уже плохо соображаю. Простите, Глеб Витальевич, мне надо поскорее снять грим, к концу съемок он на меня давит…
– Да-да, конечно. Надеюсь, вы завтра будете на нашем мероприятии?
– Это обязательно?
– Да, Наташа, уж не взыщите, но…
– Хорошо, я буду. К которому часу?
– Ну, вам можно приехать к часу. А мне с самого утра, – вздохнул он. – Основная масса народу уже там.
