В замке Лорда Смита разливалась неладность: истерический крик девушки-владелицы взлетал ввысь среди стрельчатых потолков. Я бросилась по коридорам, чувствуя дрожь страха и заботы за сестру. Ничего такого не было — просто новый жених передумал... но это лишь начало непредсказуемого приюта для фамильяров....
Отблески пламени играли на Януре, заставляя его буквально светиться, как огромного светлячка. И такого соблазнительного светляка еще поискать!
Я замерла, бездумно любуясь этим совершенством, которое, тем временем недовольно нахмурилось, глянув на огонь. Любит, чтобы ярче горело. Мой черт взял лопату, подошел к горке угля в углу и, поддев целую, отправил в угасающее пламя. А потом заметил меня и сделал шаг вперед.
Губы, которые я так любила целовать, изогнулись улыбкой, и внутри все сладко заныло, требуя шагнуть к нему, прижаться, вдохнуть терпкий, будоражащий запах мужского пота и…
Кузницу ослепила яркая вспышка.
* * *Я не поняла, что это было. Видела лишь, как соломенная крыша улетела ввысь, кружась, будто невесомый листик бумаги, а дощатые стены посыпались в стороны, как прутики.
Огненная стена огня прорычала разгневанно, прокатившись в полуметре над полом кузницы. Меня, лежащую под мужем, она не достала, а вот его мгновенно опалила, заставив громко закричать.
Едва успела оттащить моего бездыханного демона на траву, как прогремели еще несколько взрывов, в несколько раз сильнее первого. Я судорожно сглотнула, понимая, что если бы мы были внутри, от нас остались бы лишь обгоревшие трупы. Что случилось?..
Вопрос возник в голове и был тут же досадливо отметен сознанием, как несущественный мусор.
Я склонилась над ним, раздираемая ужасом. Дрожащие пальцы легли на сонную артерию. Бьется! Тихо, ритм сбитый, но упрямо толкается под подушечками пальцев! Это самое важное.
Лицо Янура было обожжено, как и руки, которыми он инстинктивно пытался прикрыться. Зрение — вот за что я переживала в первую очередь. Я буду любить его любым, но ему будет неимоверно сложно, если ослепнет.
«Вы из рода Тардов!»
Слова вспыхнули в голове огненной вязью, сдавившей лоб.
«Важны ведь первые минуты»
Прозвучало следом.
«Вы — магисса!»
Вот не хотела бы так проверять теорию Стефании. Ее слова так и оставались для меня лишь версией, что-то внутри не хотело в них верить, трусливо откладывая на потом, загоняя поглубже в подсознание. Но если страус спрятал голову в песок, наружу все равно торчит задница.
Меньше всего я хотела бы ставить эксперименты над собственным мужем. Но других вариантов не дали. Как и времени для раздумий.
