В замке Лорда Смита разливалась неладность: истерический крик девушки-владелицы взлетал ввысь среди стрельчатых потолков. Я бросилась по коридорам, чувствуя дрожь страха и заботы за сестру. Ничего такого не было — просто новый жених передумал... но это лишь начало непредсказуемого приюта для фамильяров....
Но вместо Варранта пришлось говорить с его бабкой, та еще скулопендра была, да сгорит ее душа в муках! Глянула она на тебя, сразу признала, на руки взяла, шептала что-то тебе, по головке гладила.
Покачала головой.
— Я думала все, сладилось дельце. Но нет, бабка взяла и прогнала меня! Да еще пообещала, что ежели вызнает кто, что дитя Тардов, проклянет меня, и я заживо сгнию!
Вот и мне сейчас хочется пинками тебя прочь выгнать, честное слово!
— А дальше ты знаешь, доченька, — на ее губах заиграла улыбка.
— А кроме денег тебя что-нибудь волновало когда-нибудь?
— Не веди себя, как наивный подросток! Деньги всем нужны! Хочется жить на полную катушку, пока молодая, а потом, в старости, чтобы не пришлось считать каждый грош!
— Ты за ними всю жизнь гналась, мама, — я усмехнулась. — Ну и как, догнала? Купаешься в бриллиантах?
— Как ты смеешь попрекать мать?! — она вскочила.
— Да какая ты мать, — я встала и махнула рукой. — Кукушка ты, помешанная на деньгах!
— А ты нищебродка с мужем-калекой и его детьми на шее!
— Мужа и детей я люблю. Но тебе не понять. Любовь — для тебя это слишком сложно. Ты и не знаешь, как это, любить кого-то, помимо самой себя. А теперь проваливай, мама!
— Родную мать из дома выгнать?!
— Тит! — крикнула я, подойдя к двери.
— Аюшки? — он поковылял ко мне.
— Отвези, будь любезен, эту госпожу к постоялому двору.
— Ты… — Глория вздернула нос, зашагав к выходу. — Вся в папочку!
— Угу, в обеих папочек сразу! Прощайте, госпожа де Сент-Перье! Надеюсь, никогда более не свидимся!
* * *Но я ошиблась. Свидеться нам пришлось. И куда раньше, чем хотелось.
— Что делаешь? — ахнула я, войдя в нашу с Януром спальню и увидев, что он разматывает повязку на голове.
— Хочу понять, калека я или мужчина, — рыкнул нетерпеливо, продолжив срывать ткань.
— Ты мне сегодня ночью, — ласково погладила упрямца по спине, сев рядом с ним на кровать, — доказал, что ты самый лучший мужчина на земле!
— Льстишь? — пробурчал, но все-таки улыбнулся самодовольно.
— Ни капельки! — возмутилась я. — Но раз уж ты все равно намерен наплевать на рекомендации врача, дай хоть помогу. Как говорится, если не можешь остановить безобразие, возглавь его, — перехватила его руки.
— Ладно, помоги, — разрешил мой черт, — там километр бинтов, как минимум.
