— Они меня достали! Или я пристрелила бы их, или с позором сбежала бы с поля боя со Стаффордами. Выбрала второе, так как не хотелось обагрять руки кровью горячо любимых родственников!
— Ты такая красноречивая, когда влипаешь в неприятности, — Янур снова улыбнулся — судя по тону. — Слушал бы и слушал!
— Кстати, об этом, — пропела я. — Думаешь убедить жену, что явился помочь ей, бедняжечке?
— Разумеется!
— Мой герой! Значит, ты явился супруге на выручку? А не из-за того, что кто-то с пушистым брюшком тебе настучал, что сосед опять тут?
— Тебя с дуба снимать или нет, я не понял? — демон усмехнулся.
— Снимать.
— Не слышу волшебного слова!
Ясно, этак мы до утра препираться будем. Тогда, как всегда в безнадежных случаях, пускаем в ход женскую хитропопость!
— Лови свое счастье, черт! — крикнула я и разжала руки.
— Ты с дуба рухнула, женщина?! — прорычал, поймав меня и крепко прижав к себе. — Разбиться ведь могла!
— Во-первых, я в тебя верила, мой демон, — улыбнулась довольно. — А во-вторых, и в самом деле, рухнула с дуба! — указала на бедный дуб, который растерянно шевелил ветвями.
— Ведьма, — прошептал Янур, с такой нежностью глядя в мое лицо, что сердце сладко заплакало от счастья. — Настоящая ведьма!
Глава 19 Все едут на бал!
Следующий день прошел относительно спокойно. Каринда не требовала завтрака — это было настолько удивительно, что я даже не нашла, что сказать. С языка сестры не сходило имя Хью, с которым она вчера успела, оказывается, мило поболтать. То, что сосед не сбежал, наводило на мысль, что симпатия может быть обоюдной.
Батюшка был хмур и трезв, а мачеха уже прикидывала, какое украшение нашкодивший супруг подарит ей в качестве извинения за неподобающее поведение. Янур не отправился в поле и проводил время с детьми в саду.
Я тоже до обеда бездельничала, присоединившись к ним. А потом пошла готовиться. Ведь нам, девочкам, нужно куда больше времени, чтобы навести красоту, чем мужчинам. Те шею помыли, подмышки освежили, костюм надели и готово, оцените все, какой красавчик вам достался!
Платье уже было приготовлено с утра — нежно-сиреневое, как небо на рассвете, с переливами и вышивкой, над которой я корпела сама не один месяц. Оно ждало меня на кровати, расправляло складки, которые цветочным бутоном будут раскрываться во время танца. Хочет Янур или нет, сегодня я вытащу его танцевать, чего бы мне это ни стоило!
Улыбаясь и предвкушая нас совместный отдых, я вошла в спальню и остолбенела. Мое платье! Только не это! Захлебнулась рыданиями и едва не упала."
"— Лола, что? — в комнату влетел Янур. — Черти драные! — потрясенно выдохнул он, глядя на залитую супом ткань.
Чтобы отстирать эти жирнее разводы от стряпни Соломеи, неделя уйдет! И то не факт, что наряд удастся вернуть к жизни.