Автор
В Чертовке для безопасника (СИ) главный герой возвращается к работе после долгого отпуска, но быстро обнаруживает, что все изменилось. Сверкающие приборы и улыбающийся начальник — обычное дело, пока не начинается новый сложный проект с тайным противником. Атмосфера напряженная и опасная, как в старых боевиках, но захватывающая как книга-бой....
Их прикосновение к разгоряченной коже - отдельный вид блаженства.
Кирилл легко скользит по мне - вверх, лицом к лицу, опирается на локти, чуть касаясь, гладит грубыми пальцами по лицу, убирает волосы. Это почему-то ощущается даже интимней, чем то, что мы делали совсем недавно."
"— Красивая такая, Чертовка… — бормочет он, и голос такой странный, словно открытие для себя делает. — Охереть, какая…
— Да? — я не знаю, что говорить, на самом деле, теряюсь совершенно.
Вроде как, между нами все понятно же… Секс, удовольствие взаимное… И… Больше мы ни о чем не говорили.
Судя по упирающемуся в меня орудию поднятия настроения, не поговорим…
И я не против, на самом деле.
Очень уж странным вышел наш предыдущий разговор. Непонятным. Мне бы остановить мгновение, мне бы подумать… Хоть чуть-чуть.
Но времени на это все не находится.
Кирилл не оставляет ни на мгновение, он постоянно рядом, и я не успеваю осмыслить ничего. Либо злюсь на него, либо дуюсь, либо обалдеваю… Либо ноги раздвигаю.
Одно понятно: таких мужчин не было в моей жизни. И не будет, наверно. Наверняка.
Поднимаю руки, глажу по крепкой груди, невольно облизываясь. Хочу его себе. Совсем хочу.
Но не скажу. Никогда не скажу и вопросов о нашем дальнейшем взаимодействии не задам.
Все же, во многих вещах я очень консервативна.
И, кстати, если он сейчас сам про это заговорит, то каких слов я жду? Хочу? Согласна… На что?
— Ты женат, Кирилл? — вопрос вырывается сам собой, помимо воли даже, тут же замираю, прикусив губу, тревожно смотрю на него.
В принципе, нормальный вопрос… В обычной ситуации. А в нашей?
Кирилл застывает, удивленно пялится на меня, а потом… Начинает ржать. Громко, весело, взахлеб даже. Я оторопело разглядываю его примерно с минуту, а затем, внезапно обидевшись, изо всех сил толкаю ладонями в каменный торс.
Кирилл, видно, не ожидает от меня такой прыти, валится на бок на кровать, продолжая неистово ржать. А я, сморгнув непрошенные слезы, начинаю торопливо выбираться из покрывала.
Но не успеваю, меня хватают за лодыжку и тупо тащат обратно.
— Пусти! — рычу я раздраженно, — дурак! пусти!
— Дурёха, а не чертовка, — миролюбиво тянет Кирилл, не обращая никакого внимания на мои крики, и определяет на прежнее местоположение. Под себя.
Сопротивляюсь, бью кулаками его по груди опять, и тут же получаю наказание – небрежно раздвинутые ноги и вполне определенную угрозу секса.
