Автор
В чертовски неправильном свидании любовь взрывается на сцене, где наручники и ревнивая джинн трансформируют обычное романтическое приключение в了一场 сущностной битву. Читатели готовятся к темным мгновениям, которые проникают в самые глубины сердца персонажей, оставляя после себя запоминающиеся эмоции и новую, взбудор женившуюся реальность....
В глазах Уолкера был океан эмоций, его лицо исказилось от внутреннего конфликта, который мешал ему подобрать нужные слова.
– Все сложно, – наконец ответил он напряженным голосом, когда встретился со мной взглядом. – Но нет…
Сложно. Слово отозвалось эхом в моем сознании, как диссонирующая мелодия, которая заставила мое тело дрожать. Гнев, боль, предательство – все это бушевало внутри, пока я пыталась найти ответы в его непроницаемом выражении лица.
Остаток пути до аэропорта прошел в жуткой тишине, напряжение между нами было ощутимо, и оно удушало.
"Когда мы сели в частный самолет Линкольна и Ари, также известный как Бабушкины авиалинии, Мэйбл и Эдна встретили нас безалкогольным игристым сидром и печеньем.
– Поздравляем! – закричали они, комок нервов, скрученный в узел в животе никак не хотел испаряться, даже несмотря на веселый настрой бортпроводниц и их свитера с кошачьим принтом. Я выдавила вежливую улыбку и приняла бокал с напитком, но он показался мне странным на вкус.
Мы устроились на своих местах, и самолет взлетел.
Но это путешествие не оправдало моих надежд.
Уолкер попытался поговорить со мной, его голос был нежным. Он дотронулся до моей руки, но я отстранилась, боль в груди была слишком сильной, невыносимой.
– Не сейчас, – прошептала я, мой голос был едва слышен из-за гула двигателей самолета. – Я не могу… пока что.
Он беспокойно нахмурился, но кивнул, на его лице было смятение, которое отражало мое собственное.
Я начала копаться в своих мыслях, время тянулось ужасно медленно, каждая секунда казалась вечностью.
Как он собирался это объяснить?
Глава 34. Уолкер
– Тебе нужно поесть, – сказал я ей, когда мы зашли в дом. Она ничего не ела этим утром перед слушанием, потому что слишком нервничала. А в самолете я не смог заставить ее съесть печенье Мэйбл.
Ей и ребенку нужна еда, черт возьми.
– Я могу сделать тебе смузи…
– Я не голодна, – пробормотала она и направилась в спальню.
Я последовал за ней… конечно. Куда бы она ни пошла, я всегда пойду туда же.
Оливия вошла в шкаф и, остановившись перед ним, уставилась на свою одежду.
– Что ты делаешь? – спросил я. – Мы можем поговорить сейчас?
– Я думаю, нам стоит немного подождать. Возможно, будет лучше, если я сниму себе квартиру на какое-то время, – проговорила она безжизненно.
