Автор
В чертовски неправильном свидании любовь взрывается на сцене, где наручники и ревнивая джинн трансформируют обычное романтическое приключение в了一场 сущностной битву. Читатели готовятся к темным мгновениям, которые проникают в самые глубины сердца персонажей, оставляя после себя запоминающиеся эмоции и новую, взбудор женившуюся реальность....
– Наверное, пора ехать в больницу.
Я шокировано на нее посмотрел.
– Что! Почему? Что случилось?
Великолепная улыбка засияла на ее лице.
– У меня только что отошли воды.
* * *С усилением схваток у Оливии каждая волна боли охватывала все ее тело, заставляя лицо искажаться в маске страдания. Ее ногти впивались в мою руку, а костяшки белели от напряжения, пока она пыталась выдержать неумолимый натиск ломоты. Я стоял рядом, беспомощный и охваченный волнением. Сердце колотилось в груди с каждым вымученным вдохом Оливии.
Капли пота выступали на ее лбу, дыхание было рваным, а она напрягалась изо всех сил, тело дрожало от усилий.
– Держись, милая, – поддерживал я, мой голос был полон отчаяния. Я крепко сжал ее руку. – Ты большая молодец. Еще чуть-чуть."
"Крики Оливии наполнили комнату, смешивались с гудением мониторов и тихими шепотами медицинского персонала. Ее тело выгибалось с каждой схваткой, мышцы напрягались, а она изо всех сил старалась подарить нашей дочери жизнь. Мне чертовски невыносимо было это видеть.
А затем воздух разрезал крик, резкий и пронзительный… и все.
– Оливия и Уолкер, у вас дочка, – проворковала доктор Рошель, широко улыбаясь. На руках она держала нашу прекрасную крохотную дочь.
Я разрыдался. Крупные слезы струились по моему лицу, потому что два самых прекрасных создания в моей жизни находились сейчас в этой комнате со мной.
– Посмотри, кого ты подарила мне, – прошептал я, гладя ее влажный от пота лоб. Доктор уложила нашу дочь на грудь Оливии. – Посмотри на нашу идеальную маленькую…
– Изабеллу, – завершила она, назвав имя нашей дочери впервые.
– Изабеллу, – повторил я, благоговейно произнося это имя. Мое сердце готово было вырваться из груди, когда я обнял нового члена моего идеального мира.
Второй эпилог. Уолкер
Кэмден: Я принес куриные стрипсы, которые хотела Оливия.
Я: Ты настоящий герой, Герой. Я выйду через секунду.
Я встал с кресла и потянулся, улыбка сама собой появилась на моих губах, когда я посмотрел на Оливию и нашу крошку, они мирно спали на больничной койке.
