Автор
В чертовски неправильном свидании любовь взрывается на сцене, где наручники и ревнивая джинн трансформируют обычное романтическое приключение в了一场 сущностной битву. Читатели готовятся к темным мгновениям, которые проникают в самые глубины сердца персонажей, оставляя после себя запоминающиеся эмоции и новую, взбудор женившуюся реальность....
Потому что знала наверняка – мне придется со всем этим просто смириться.
Джолетт рассматривала свои ногти и даже не обратила на меня внимание, когда я медленно вошла в комнату. Больше всего ей нравилось предвкушать собственную злость и неодобрение. Для нее это было своего рода искусство. Вытягивание страха.
Марко что-то печатал на своем телефоне, – контролировал свою империю даже в пять тридцать утра.
– Оливия, – наконец сказала Джолетт, ее голос сочился презрением. – Так мило с твоей стороны присоединиться к нам.
– Это моя квартира, – небрежно сказала я.
Ее взгляд метнулся к моим глазам, а красные губы сжались в недовольную линию. Неуважение, возможно, было единственным способом немедленно привлечь ее внимание.
Марко сунул телефон в карман.
– Ты знаешь, что лучше не уходить, не предупредив нас. Все дело в безопасности, принцесса, – его тон был снисходительным.
Я всеми силами сдерживала дрожь, которую вызвало у меня его ласковое обращение. Вместо этого я подумала о Уолкере, который прошептал «ангел», когда вошел в меня, его нежном выражении лица, когда он смотрел на меня.
– Ты слушаешь? – прорычала Джолетт.
Я стиснула зубы и попыталась сдержать себя, потому что сейчас была та самая ситуация, из которой мне никак не выйти победителем. Не в моих интересах было усугублять ситуацию – например, они могли вновь поставить охранника у моей двери. Я избавилась от этого гиперконтроля всего полгода назад.
– Я просто гуляла, окей? Мне нужно было подышать свежим воздухом, – резко ответила я с вызовом, который только усилил напряжение.
Ледяные голубые глаза Джолетт впились в меня. Ее идеально уложенные волосы обрамляли лицо, словно нимб, который позволял ей осуждать меня.
– И куда именно ты ходила «подышать свежим воздухом»?
– На хоккейный матч Харли. Важная игра, – наконец прошептала я, абсолютно ненавидя то, как от презрения сверкнули ее глаза. Харли был племянником моего отца – и поскольку она ненавидела этого человека почти так же, как ненавидела меня, Харли она тоже не очень любила.
Я не стала рассказывать ей никаких других подробностей. И не стала бы… Все, к чему она прикасалась, превращалось в пепел, все хорошее она уничтожала.
Смех Джолетт звучал как насмешка.
– Хоккейный матч длился всю ночь, Оливия?
Она подняла свой телефон. На экране часы показывали 5:30 утра.
Я медленно моргнула, глядя на нее, и сжала руки в кулаки.
– Как я уже сказала… мне нужен был воздух, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Мне было неловко стоять там.
