Автор
Поп-звезда, задыхающаяся под грузом славы и контроля, решается на один дерзкий поступок — ночь со звездой хоккея. Но это свидание станет началом опасной игры, где страсть и свобода переплетаются с риском разоблачения и крушением репутации.
– Что? Ты заставляешь меня нервничать!
– Оливия, – неуверенно начала Мэдди, – я… я хочу, чтобы ты была одной из моих подружек невесты.
Я удивленно моргнула, мое сердце затрепетало. Предложение было неожиданным, и я была тронута больше, чем могла бы… подумать.
Пока не вспомнила, что из себя сейчас представляет моя жизнь. И тут я поняла, почему они так долго не решались даже спросить.
Я посмотрела в их счастливые лица – лица людей, которые всегда были на моей стороне, несмотря на все случившееся со мной дерьмо.
Я хотела пойти на их свадьбу.
На самом деле слишком сильно. Я уставилась на них, вероятно, как сумасшедшая. Как им это удалось, даже после всего того, что со мной произошло, – задеть меня за живое?
Это было не очень хорошо, потому что я понимала, что теперь мне придется сделать все возможное, чтобы пойти на свадьбу.
Я готова даже умолять.
– Мэдди, это большая честь для меня, – наконец ответила я.
Мэдди, похоже, даже не обратила внимание на мое затяжное молчание. Она просто издала еще один восторженный визг, заставив Харли поморщиться. Кажется, теперь он оглох на одно ухо.
– Да, да, да. Я так счастлива сейчас. Лив, это будет просто невероятно!
– Ладно, так когда же ваша свадьба?
Мэдди и Харли многозначительно переглянулись. Они могли общаться без слов, потому что и так хорошо знали друг друга.
Я почувствовала очередной укол боли. Мне оставалось лишь мечтать о таких же отношениях."
"– Ммм… через два месяца… в Далласе. Мы хотели сделать это до начала сезона. И так как большая часть моей семьи и семьи Харли живет там… решили сыграть свадьбу в Далласе, – она прикусила губу. – Но мы устроим вечеринку, девичники и мальчишники и все остальное прямо перед свадьбой, чтобы никому не пришлось ездить дважды, – добавила она, как будто пытаясь разрекламировать мне торжество.
Мэдди все еще сияла, но ее улыбка немного померкла, как будто она ждала, что я начну отпираться или скажу, что не смогу поехать.
– Хорошо… тогда через два месяца увидимся в Далласе, – сказала я, стараясь сделать голос повеселее. Хотя мне уже было страшно из-за предстоящего разговора с мамой и Марко о свадьбе.
Когда я отказалась выступать в знак протеста против их опеки, наступил конец моей личной свободы. Кроме поездок по городу, мне никуда не разрешалось выезжать. Ни в отпуск, ни на однодневные поездки. Никуда.
Так что это был большой шаг вперед.
Если они все-таки разрешат мне поехать, я пообещаю, что буду держать их в курсе всех деталей поездки. Кажется, стоит рискнуть.
