Автор
В Чертовски неправильном номере мир замирает под напряжением, когда главный герой погружается в серию загадочных пропаж. Скрываются не только умники-математики и ученые, но и обыкновенные граждане. Атмосфера книги — это как ночной тоннель, где каждый шаг может быть последним....
Съемочная команда вернулась на свои места, потому что именно так ведет себя стадо овец, и мне начали приказывать принимать миллион разных поз.
Любопытно, увидит ли этот журнал Монро? Знает ли она вообще, кто такой Линкольн Дэниелс? Я представил, как она ласкает себя, глядя на мои фото и глубоко погрузился в собственные мысли, представляя, как Монро кончает, как вдруг услышал донесшийся словно издалека голос Кармен.
– Эм, Линкольн… Можешь что-нибудь с этим сделать? У этой съемки не взрослый рейтинг.
Я посмотрел на фотографа, но она отвела взгляд в сторону.
Выругавшись, я отвернулся и попытался думать о щенках, попадающих под машины, и других жутких вещах. Через какое-то время у меня получилось избавиться от стояка. Боже, такого со мной раньше не случалось.
– Прости, – сказал я, развернувшись к фотографу без всякого смущения. – У меня новая девушка, и мысли о ней вызывают… проблемы.
Все вокруг тут же заинтересовались такими новостями, но я лишь натянуто улыбнулся, еще немного попозировал и вскоре удалился. Кармен встретила меня уже в дверях, когда я шел на парковку, намереваясь отправиться домой.
Она протянула мне фотографию.
– Для твоей девушки. Уверена, ей понравится, – сказала она и, подмигнув, ушла. – Уж мне бы понравилось, – бросила Кармен через плечо.
Я посмотрел на фотографию. На ней я полностью возбужден, мои глаза потемнели, во взгляде читается дикость и неприкрытая похоть.
Ухмыльнувшись, я бросил фотографию в машину, уверенный, что когда-нибудь, довольно скоро, Монро увидит этот образ в реальной жизни.
* * *Добравшись до комплекса, я сразу отправился в душ, чтобы смыть масло, покрывавшее мою кожу. Все мысли ускользали. Мне не удавалось выбросить образ Монро из головы.
Я представлял ее рядом, в душе, обнаженную и мокрую, и не мог припомнить зрелища прекраснее. Она крепко сжимала мой член своими маленькими скользкими ручками и исследовала его, словно тоже была одержима и нуждалась во мне так же отчаянно, как и я в ней.
