– Соси его, детка. Соси мой гребаный член.
Каким-то образом она протолкнула меня еще глубже в горло, слегка отстраняясь, чтобы провести языком по вершине пирсинга.
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, – прорычал я, полностью теряя контроль."
"Я провел пальцами по ее волосам и спустился к подбородку, удерживая голову неподвижно, в то время трахал Блэйк в рот, бормоча смесь ругательств и похвалы.
– Да, черт. Ты такая хорошая девочка. Возьми его полностью, – я толкнулся глубже, входя и выходя, пока не добился нужного ритма.
– Ты чертовски хороша в этом, – прорычал я, потому что никогда еще так хорошо не кончал. Вообще.
Ее руки исчезли с члена и теперь блуждали по коже.
Глаза Блэйк были широко раскрыты, а сперма стекала у нее изо рта на грудь.
– Посмотри, какая ты, черт, красивая, сладкая девочка, – пробормотал я в благоговении, продолжая трахать ее рот.
Я застонал, когда один из ее пальцев скользнул ниже члена, массируя вход в анус.
– Черт возьми! – Я чуть не закричал, когда вошел в нее еще раз, наполняя рот мощными струями спермы. Она продолжала лизать и сосать, как будто отчаянно нуждалась в каждой капле. Я вошел в нее еще несколько раз, продолжая кончать. Я хотел, чтобы она проглотила все. Чтобы часть меня была внутри нее, как будто это только сильнее смогло бы связать нас.
Дыхание перехватило, когда она, наконец, оторвала губы от члена с сексуальным хлюпом.
Я протянул руку и размазал капли спермы по ее коже, скользя по шее и груди. Я хотел покрыть ее этим.
Она откинулась назад, прикусив нижнюю губу и внезапно стала выглядеть неуверенной.
– Это было… это было хорошо? – прошептала она.
Я хрипло рассмеялся, потому что, черт возьми… «хорошо ли это было», реально?
– Лучшее, что я когда-либо испытывал, не считая твоей тугой киски прошлой ночью. Миллион из десяти. Лучший гребаный минет, который кто-либо когда-либо мог сделать.
Ее глаза заблестели от облегчения, и я приподнялся и поцеловал Блэйк, ощутив вкус спермы на ее губах. Член дернулся, и я даже не пытался заставить его опуститься. Я буду возбужденным и готовым трахать ее всю оставшуюся жизнь.
Вот на что похоже безумие?
Блэйк легла на спину, и я просто смотрел на нее в благоговейном страхе. Я был так увлечен этой чертовой идеальной девушкой, и никогда не собирался ее отпускать.
Никогда.
Она была моей, и я бы никогда не позволил ей ускользнуть. Простая мысль о том, что я могу потерять ее, о том, что кто-то другой осмелится даже взглянуть на Блэйк, разожгла во мне темную, всепоглощающую одержимость. Это был голод, потребность обладать ею полностью: телом и душой. Я хотел окутать девушку тьмой, где не было бы выхода, и она была бы навеки привязана ко мне.