Автор
В чертовски неправильном мире Лос-Анджелеса, где каждая улица имеет свою историю, сюжет этого романа быстро развивается и захватывает читателя. Крысам, капитану команды "Кобры", предстоит решить криминальные дела, чтобы выжить в бесконечной гонке за баллами, как в реальной игре футбола. Атмосфера здесь наполнена необъятными пейзажами калифорнийской долины и холодком переплетенных судеб, где каждый шаг может изменить ход истории....
Резкий искусственный свет комнаты отбрасывал кривые тени на стены, создавая сюрреалистическую и жуткую атмосферу. Мое тело казалось тяжелым и неповоротливым.
Онемевшим.
Прямо как я и хотела.
Все было как в тумане, и мое сознание ускользало, как струйка дыма. Было ощущение, что я погружаюсь, все глубже опускаюсь на неумолимое дно отчаяния.
Но затем в этой удушающей темноте из пустоты возникли руки и обхватили меня. Подняли и вытащили из этого холода. На мгновение ко мне будто вернулся кусочек сознания.
– Блэйк! – позвал голос, полный паники и отчаяния. Это был Кларк. Его голос эхом отдавался в затуманенном сознании, словно крик, доносившийся из пустоши.
Я пыталась ответить, пыталась дотянуться до него, но мое тело по-прежнему не давало мне даже пошевелиться. Мир оставался путаницей из ощущений и разрозненных образов. Я видела склонившееся надо мной лицо Кларка, искаженное страхом и ужасом.
А потом я поняла, что уже не лежу в ванне. Меня несли, мое обмякшее и неподвижное тело баюкали руки Кларка.
"Мы оказались у машины, и меня осторожно положили на заднее сиденье. Я слышала прерывистое дыхание Кларка, его дрожащий голос, когда он говорил со мной, пытаясь удержать в сознании. Его слова были спасательным кругом в темноте, отчаянной мольбой остаться с ним.
Машина мчалась по городским улицам, шины визжали по асфальту.
А потом глаза резануло резкое флуоресцентное освещение больничной палаты. В ноздри ударил едкий запах антисептика. Я почувствовала тяжесть мониторов и трубок, подсоединенных к моему телу, – они служили напоминанием о хрупкости жизни.
Кларк, на лице которого отразились облегчение и душевная боль, сидел у моей кровати, держа меня за руку так, словно она была самой драгоценной вещью в мире.
Он спас меня, и я была обязана ему всем.
– Блэйк? – позвал голос Ари, и я резко вернулась в настоящий момент, где стояла, прижатая к его крепкому телу.
– Прости. Эм. Я только быстренько сбегаю в уборную, – пробормотала я, чувствуя, как мои щеки заливает легкий румянец. Мне нужна была передышка. Я не могла дышать, не могла думать, не могла поступать правильно, когда он находился рядом.
Я отстранилась, и он без проблем отпустил меня.
