Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание.
"
"– Уже двадцать часов, как его привезли, и пока никаких изменений, так что придется еще раз сделать сканирование мозга. У подростков при черепно-мозговой травме в течение первых суток обычно наблюдаются явные улучшения. Если нет, то это может означать… – Он замолчал.
– Что? – резко спросила Катерин. – О чем вы говорите? Что травма слишком серьезна? Что он навсегда останется в коме?
– Боюсь, что что-то вроде этого. – Доктор явно чувствовал себя неловко.
– Вы хотите сказать, что мозг его поражен, и он останется неполноценным?
Доктор Линдсли внимательно посмотрел на Катерин.
– Мы живем в ужасном мире, Китти. Знаете, сколько таких травм мне приходится видеть ежегодно?
Катерин молча покачала головой.
– Сотни, – с горечью продолжал он. – Возможно, тысячи. Молодые люди, в основном парни, избитые, изуродованные в лучшие их годы, превратившиеся в растения. И знаете, кто это делает?
Она снова покачала головой.
– Другие молодые люди. Они убивают друг друга. Что за мир, – сказал он. – В каком же ужасном мире мы живем.
В этот момент они услышали слабый звук и, повернувшись к кровати, увидели, что на этот раз нет сомнений. Веки Томми задрожали, и, пока они наблюдали, начали двигаться губы.
– Томми, Томми, это я, твоя мама, – твердила Катерин. – Ты меня слышишь? Если ты меня слышишь, сожми мне руку, милый, сожми ее, пожалуйста.
В палате стояла полная тишина, нарушаемая лишь тиканьем приборов, поддерживающих жизни пациентов. Потом Китти почувствовала, как Томми слегка сжал ее пальцы.
Еще одну ночь Катерин просидела с сыном, крепко держа его за руку и разговаривая с ним тихо и ласково. Врачи, ординаторы и сестры задерживались у постели, чтобы поглазеть на знаменитую звезду, теперь растрепанную и без макияжа. Пациенты, прослышавшие о ее присутствии в больнице, торчали у застекленных дверей реанимационной палаты, чтобы взглянуть на свою обожаемую актрису. В конце коридора в боевой готовности толпились репортеры. Один из самых пронырливых ухитрился достать халат и сделать несколько снимков через дверное стекло.
Катерин говорила с Томми обо всем. Вспоминала события детства. Напомнила ему и о поездках на остров Файр и в Монток, когда ему было всего два или три года, о приключениях в Диснейленде, рыбалках с отцом, когда Джонни еще был заботливым и любящим. Когда воспоминания кончились, Катерин принялась читать стихи, с детства застрявшие в уголках ее памяти.
Иногда глаза Томми приоткрывались, а один или два раза Катерин показалось, что он пытается заговорить.
