Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание....
Когда они прибежали на шум, то увидели, что Жан-Клод выталкивает Эсперанцу из дверей.
– Какого черта здесь происходит? – крикнула Катерин.
– Не лезь не в свое дело, мать твою. – Он повернулся к ней спиной и пошел прочь, в направлении своего кабинета. Китти, едва сдерживая ярость, последовала за ним."
"– Жан-Клод, не будешь ли ты так любезен и не объяснишь, что ты вытворяешь? Это мой дом. Как ты смеешь выталкивать горничную? Что такого она могла натворить, черт побери?
Жан-Клод продолжал шагать, не обращая на нее внимания.
– Ты ответишь мне или нет, негодяй? – Она закричала так громко, что занятые на площадке рабочие повернули головы, затем многозначительно переглянулись.
– Да уж, эта Джорджия действительно сука. Но Катерин было плевать, кто ее слышит.
– Лучше тебе сказать мне, что происходит, Жан-Клод, – прошипела она, еле переводя дыхание. – И немедленно.
Его зеленые глаза сверкали, а рот был сжат в тонкую, угрожающую линию.
– А ты бы лучше не совала нос в чужие дела, мисс Катерин Беннет, и давай отваливай с дороги, иначе только ты меня и видела.
Катерин осталась стоять с открытым ртом. Жан-Клод был в таком же скверном настроении, как и тогда, после ее возвращения из турне.
– Я лишь хочу знать, чем Эсперанца заслужила такое обращение. – Катерин заставила себя говорить спокойно, хотя лицо ее горело от ярости.
Жан-Клод схватил ее за руку и грубо утащил подальше, чтобы никто не мог слышать.
– Ладно, я скажу, что сделала эта сука-горничная.
– Ну и что в этом такого ужасного?
– Это мой телефон, – прошипел он. – Мой личный телефон, только для меня. Никто не имеет права его касаться, поняла? Никто, даже ты.
– Всякий может ошибиться.
– Ну нет, Китти, тут ты не права. Никто не должен ошибаться, имея дело со мной. Одна ошибка и все. Конец. Так что освободись от этой гребаной горничной, или я уйду. Я серьезно говорю, Катерин. Я ухожу.
Он хлопнул дверью своего кабинета, оставив Катерин дрожать от злости перед закрытой дверью.
Бренда обняла Китти за плечи.
– Я все слышала, милая. Не обращай на него внимания, во всяком случае, постарайся. Ведь почти все мужики дерьмо, сама знаешь.
