Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание....
Она уже привыкла, что разговоры прекращались, когда она входила в комнату, или, что еще хуже, когда ее обсуждали в ее же присутствии.
– Кожа не ахти, – прошептала Клоун-1 Клоуну-2.
– Это все освещение, так я думаю. – Клоун-2 пыталась подойти поближе к Катерин.
– Что вы такое сказали? – Бренда пребывала в воинственном настроении. Она поставила руки на внушительные бедра, готовясь к бою, и заняла позицию между Катерин и двумя женщинами, напоминавшими пчелиные ульи.
– Мы большие поклонницы мисс Беннет, – высказалась Улей-1.
– Мы ее самые горячие поклонницы, мы ее обожаем, – заверещала Улей-2."
"Катерин слабо им улыбнулась, что, к сожалению, обе женщины немедленно приняли за поощрение. Но на пути снова встала Бренда. Катерин требовались эти несколько минут, чтобы побыть одной, ей вовсе не хотелось, чтобы на нее глазели и шептались за спиной.
– Дамы, пора возвращаться в зал, – как могла сердечно произнесла Бренда, пытаясь вытеснить их из комнаты.
– Мы хотим поговорить с Джорджией, – заявила Улей-1.
– Без нас ее бы не было, – согласилась Улей-2. – Мы ей всегда преданы, несмотря на газеты.
– Ну, как бы оно там ни было, – сказала Бренда, – нам хотелось бы побыть одним, так что, до свидания, милые дамы.
– Нам лишь хотелось посмотреть, как она красится – заныла Клоун-1. – Почему вы не даете нам на нее посмотреть?
– Потому что здесь не зоопарк, – возмутилась Бренда. – Если желаете глазеть, делайте это в зале, но, ради всего святого, хоть здесь дайте ей капельку покоя.
– Ну что же, похоже, зря мы не верили газетам, – огрызнулась Улей-1, захлопывая свою украшенную камнями minaudiere в форме пуделя. Встряхнув волосами, щедро политыми лаком, она добавила: – Пошли, Дорис, мы зря стараемся высказать свое дружелюбие. Ее карьере скоро придет конец, если она будет так грубо вести себя с поклонницами.
Когда они возмущенно покидали комнату, Бренда услышала, как одна из них пробормотала:
– Она и в самом деле сука, и вовсе не так уж хороша при ближайшем рассмотрении.
Катерин рассмеялась.
– По сравнению с ними Элеонор просто мать Тереза.
– Вся беда в том, Китти, что ты чертовски знаменита и каждый хочет отхватить от тебя кусочек. Ладно, пора снова к поклонникам.
Вновь вокруг Катерин собралось столько кривляющихся фанатов, что снова пришлось вмешаться охранникам. Как обычно, в лимузин Катерин села первой, потом Жан-Клод и за ним Бренда.
