Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание....
Шоу-бизнес – ха! Верно, засасывает? Но ведь как же нам нравится!
С карьерой у Бренды не клеилось, так что, когда Катерин получила роль Джорджии Скеффингтон, она предложила Бренде поехать в Голливуд и помогать ей. Китти иногда казалось, что это был самый мудрый ее поступок в жизни. Она всегда могла положиться на Бренду, та же благотворно влияла на Томми, который при ней меньше злился и задирался. За острым язычком Бренды и малопристойными выражениями, столь ею любимыми, скрывались мудрость и теплота, которые Катерин скоро научилась ценить.
Машина остановилась у главного входа, Сэм выскочил и открыл ей дверцу.
– Вы мне сегодня больше не понадобитесь, Сэм, спасибо. – Катерин так устала, что с трудом выбралась из машины. Несмотря на то что она несколько дней почти ничего не ела, тело казалось тяжелым, будто налитым свинцом.
– Слушаюсь, миссис Беннет. Приятного вам вечера. Я искренне рад, что все сегодня закончилось для вас благополучно.
– Спасибо, Сэм. Нам повезло.
Педро открыл ей черную парадную дверь, с которой, как заметила Катерин, уже начала облезать краска. Когда они переехали сюда два года назад, дверь была покрыта таким толстым слоем лака, что, казалось, его хватит навечно. Вот вам и климат в Лос-Анджелесе.
– Томми? – позвала она, проходя через широкий, отделанный мрамором холл и входя в сияющую белизной гостиную. – Томми, ты дома, милый?
– Томми отправиться на баскетбол с Бренда, мисс Беннет.
Одним из наиболее ценных качеств Бренды было то, что она обожала баскетбол.
Появилась верная Мария, экономка, вытирая натруженные руки о фартук.
– Они сказать, что после игры где-нибудь перекусить, так что не стоит вам их ждать."
"Катерин кивнула. Оглядела комнату. От ледяной белизны толстого ковра, шелкового Дамаска стен и бархатной обшивки дивана и кресел почти что резало глаза. Ничего общего с уютом; скорее стерильный снежный дворец, созданный специально для Катерин в ее модных туалетах; оформление для бесконечных фотографий, появляющихся на глянцевых обложках журналов.
Лучи заходящего солнца бликами отражались от ее золотых с бриллиантами часов. Всего шесть вечера.
– Когда подать, вам ужин, senora!– спросила Мария.
– Да я что-то не голодна сегодня. Сварите мне яйцо и поджарьте тост к семи часам, пожалуйста.
Мария исчезла в кухне, откуда слышались взрывы смеха. Там работал телевизор, и звуки, доносившиеся оттуда, напоминали семейный дом.
