Автор
В Лос-Анджелесе, 1988 году. Катерина Беннет заявляет: "Не нужен мне мужчина". Толпа репортеров ищет эту знаменитую женщину в Верховном суде Санта-Моники, где она выходит на свободу после развода. Адвокат Барри Лефковиц следит за ней, пытаясь задать последний вопрос перед тем, как она покинет здание....
– Боюсь, что да, иначе завтра в прессе появятся всякие паскудные домыслы.
– Слушаюсь, босс, где же потрясная дива?
– Вон она, – сообщил Кингсли, и как по свистку появилась Элеонор.
– Догогая Китти! – протянула она с фальшивым английским акцентом, который ей удалось сохранить, несмотря на тридцать пять лет, прожитые в Штатах. – Ты выглядишь волшебно, дорогая.
– Ты тоже. Хорошенькая, как картинка.
Две женщины изобразили поцелуй на расстоянии в десять дюймов от намазанных щек, одновременно ревниво разглядывая туалеты друг друга.
Актрисы представляли собой резкий контраст – как ночь и день, белое и черное. Катерин с волосами цвета воронова крыла, яркими карминными губами, одетая в черное кружево со стеклярусом, и Элеонор, золотисто-загорелая платиновая блондинка в полупрозрачном белом платье с блестками, с огромной накидкой из светлой лисы.
Защитник прав животных зашипел на нее из толпы, пока актрисы одаривали друг друга сияющими улыбками и надували губки в сторону тысяч вспышек. Затем под стоны огорченных фотографов Кингсли и пресс-агент Элеонор повели своих клиенток в театр.
– Господи, какой бардак! – прошептала Катерин Тони, падая в одно из кресел вокруг круглого стола в огромном бальном зале, где уже сидел весь остальной актерский состав сериала.
Альберт бросил многозначительный взгляд на часы.
– Ты опоздала, – рявкнул он. – Шоу начинается через три минуты.
– Ну так подай на меня в суд, Альби. Элеонор приехала еще позже. – Игнорируя неодобрительный взгляд Альберта, Катерин закурила сигарету.
Она мило улыбнулась ему и выдохнула идеальное колечко дыма в его направлении. Он фыркнул и демонстративно задрал нос.
– Давно бы уже пора запретить курение, – проворчал он.
– Да брось, Альби, я-то знаю, ты любишь порой побаловаться сигаретой.
Тони ухмыльнулся и тоже закурил.
– Ну как тебе нравится наша дружная семейка? – прошептала Катерин ему на ухо. – Мы обожаем друг друга, правда?
За соседним столом болтали Стивен и Мэнди, но, заметив Катерин, Стивен немедленно поднялся и подошел, чтобы поцеловать ее.
– Если ты, детка, станешь еще более потрясающей, на тебя придется наложить запрет.
