Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Тони никогда не спешил раздеться: когда он был раздет, она уже не чувствовала себя столь растерянной Собственная же нагота все еще смущала ее — во всяком случае, за пределами кровати, и Тони об этом прекрасно знал — это было ясно по властным, намеренно неторопливым движениям его рук. С каждым его прикосновением Алисию охватывало все большее напряжение, и одновременно усиливалось ощущение собственной беззащитности. Постепенно ее чувства все более и более обострялись, заставляя ее полностью переключить свое внимание на его действия и на свои собственные ощущения.
Тони не отрывал от нее своих губ, продолжая в то же время ласкать ее грудь, пока соски не набухли, вызывая во всем ее теле сладкую истому. После этого он пошел дальше, и она не сопротивлялась ему, даже когда он сел на подоконник и усадил ее к себе на колени. Она лишь слегка запрокинула голову, и тут он стал целовать ее шею, а затем грудь.
Алисия почувствовала, как внутри у нее что-то заныло, и крепко вцепилась пальцами ему в волосы. Сейчас, когда она была полностью раздета, а он одет, она как никогда остро ощущала свое томительное желание.
"Тони медленно провел пальцами по внутренней стороне ее бедер и остановился. У нее перехватило дыхание. Его рука скользнула вниз, исследуя вход в ее тело, отчего внутри ее усилилось томительное ощущение пустоты. Тогда он отстегнул клапан своих брюк и, слегка придерживая его одной рукой, вошел в нее. Она зажмурилась и еще сильнее прижалась к нему, вбирая его в себя.
Он был необычайно возбужден и казался сделанным скорее из прочной стали, чем из нежно-бархатной кожи.
Проведя языком по пересохшим губам, она с трудом прошептала:
— Отнеси меня на кровать.
— Нет, лучше здесь. — Тони продолжал поддерживать ритм. Услышав звуки его возбужденного голоса, Алисия едва не зарыдала — то ли от бурной радости, то ли от какого-то сверхчувственного наслаждения. Она увидела его страсть — дикую, ничем не прикрытую; страсть, которая на самом деле оказалась гораздо более глубокой, чем она себе представляла.
