Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Они уже сто лет не держали в руках: удочки, да и мне было бы приятно…
Алисия бросила озабоченный взгляд на мальчиков, но Мари снова помогла ей принять решение.
— Маггсу вполне можно доверять, — сказала она, с улыбкой глядя на этого огромного, простодушного человека. — Он присматривал за Тони, когда тот был не старше, чем ваш Дэвид.
Алисия опять строго посмотрела на мальчиков, у которых от радости просто разгорелись глаза.
— Если вы обещаете мне во всем слушаться Маггса, — сказала она, — так и быть, можете идти.
С криком «Ура!» мальчишки побросали салфетки, вскочили и, на ходу попрощавшись с Алисией и виконтессой, окружили Маггса и потащили его к выходу.
Алисия увидела, как Мэтью, держа за руку Маггса, с довольным видом направляется к двери, и неожиданно растрогалась. Она испытала прилив чувств, думая не только о Мэтью, но и о своих собственных будущих детях: вот именно таким образом и надо воспитывать этих сорванцов.
— А теперь, — сказала Мари, делая знак молодому дворецкому, который тут же вышел, оставив женщин одних, — ты можешь наконец спокойно поесть, а я буду говорить.
Алисия оторвалась от еды и растерянно посмотрела на хозяйку дома.
— Да, конечно… — Она не ожидала такого резкого перехода. — Именно об этом я как раз и собиралась с вами поговорить. — Сделав глубокий вдох, она прибавила: — Я не невеста Тони, а его любовница.
Мари с недоумением взглянула на нее, и на лице почтенной женщины отразилась целая гамма чувств; потом ее глаза вспыхнули, и она, поджав губы, протянула руку и положила ее на руку Алисии.
— Милая моя, мне кажется, я должна перед тобой извиниться — нет, не за свой вопрос, а за своего слишком бестолкового сына.
Алисия с удивлением увидела, что мать Тони с трудом удерживается от слез. Наконец, взяв себя в руки, виконтесса уже более спокойно произнесла:
— Кажется, он забыл сказать об этом не только мне, но и тебе тоже.
"— Нет, моя милая, нет и еще раз нет — уж я-то его хорошо знаю, поверь мне! Теперь, когда ты рассказала мне о своей жизни, я понимаю, как это пришло тебе в голову. У тебя, не было наставницы, тебе не с кем было посоветоваться, не к кому обратиться, чтобы правильно истолковать его поведение.
