Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Быстро подойдя к одному из книжных шкафов, он принялся внимательно просматривать надписи на корешках книг, затем достал с полки огромный том и направился с ним в тот угол комнаты, где горела настольная лампа. Раскрыв книгу, он стал просматривать карты английских графств, перелистывая страницы до тех пор, пока не дошел до карты Оксфордшира. На самом севере графства он нашел Чиппинг-Нортон и Бэнбери и после небольшого анализа легко убедился, что дом Алисии Каррингтон располагался не более чем в десяти милях от имения Раскина.
Закрыв атлас, Тони неподвижно уставился в одну точку, пытаясь сообразить, насколько вероятно для сельской Англии, чтобы, принадлежа к одному социальному кругу и живя почти по соседству, Раскин и Алисия Каррингтон, урожденная Пивенси, до приезда Алисии в Лондон никогда не встречались.
Ответ напрашивался сам собой. Раскин в последние годы не часто бывал в Бледингтоне; Алисия Каррингтон всего лишь сказала ему, что они с сестрой оттуда родом, однако вполне может быть, что ее дом и сейчас там — например, это мог быть дом ее мужа… Скорее всего, она имела в виду именно его дом, а не тот, где провела большую часть своей жизни.
Поставив книгу обратно на полку, Тони направился к дверям. Конечно, ему все придется еще раз проверить, но этим он займется позже, а пока надо было как можно скорее — до того как поползли слухи о внутреннем расследовании по делу Раскина — обыскать его кабинет.
Министерство, располагавшееся в Уайтхолле, строго охранялось как снаружи, так и внутри, однако для человека, хорошо знакомого с его многочисленными запутанными коридорами, оно было не столь уж недоступным.
В четыре часа утра в здании министерства было пусто, холодно и безлюдно. Швейцар храпел у себя в каморке внизу, так что Тони мог безбоязненно зажечь лампу.
Сначала осмотрел письменный, столу затем методично обыскал весь кабинет, складывая все, что могло иметь хоть какое-то отношение к делу, посреди стола, а когда не осталось ничего интересного, разложил найденное по огромным карманам своего пальто.
Погасив лампу, Тони выскользнул из здания: и пошел домой, не сомневаясь, что даже при тщательном осмотре никто не обнаружит следов обыска.
Несмотря на хлопоты минувшей ночи, уже в; полдень виконт снова вышел из дома и направился к Бери-стрит.
