Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Тони немедленно насторожился: он уже и раньше заметил какое-то непонятное движение среди пожилых дам, проявлявших жадный интерес к какому-то предмету, благодаря которому то тут, то там они собирались в кружок и шушукались.
Две сплетницы в ярде от него наклонили друг к другу головы и понизили голос, однако они вряд ли стали бы делать это, если бы им было известно, что Тони обладал отлично натренированным слухом.
— Я узнала это только сегодня утром от Селии Чисуик — мы встретились с ней за чаем у леди Монтакьют, Вам что-нибудь говорит имя Уильяма Раскина? Да-да, он был заколот кинжалом прямо вон на той дорожке… — Тони краем глаза увидел, как дама кивнула в сторону сада — Ну так вот: оказывается, он шантажировал одну леди — какую-то вдову!
— Не может быть! И кого же?
— Ну, этого, конечно, никто не знает, сами понимаете.
— Но у кого-нибудь должны же быть какие-то предположения?
— Вряд ли… Хотя… Вы, наверное, знаете, с кем он разговаривал как раз перед тем, как вышел из гостиной и отправился прямиком навстречу своей смерти?
— Нет.
Тони чуть сместился в сторону и увидел, как первая дама наклонилась ко второй и прошептала что-то в самое ухо своей собеседницы, после чего у той глаза еще больше расширились.
— Не может быть! Неужели это правда?
Поджав губы, первая дама утвердительно кивнула, после чего вторая раскрыла, веер и принялась обмахивать себя.
— Боже мой! И она еще таскает повсюду за собой свою прелестную сестру.
Тони старался сохранять на лице равнодушное выражение, чтобы как-нибудь невзначай не выдать своего внезапного волнения. Постояв, еще несколько минут рядом со стайкой юных созданий, он не спеша направился к выходу, как вдруг на, его пути возникла тетушка Фелиситэ.
— Ты ведь не собираешься: покинуть нас так рано? — Она взяла его под руку. — Или у тебя, в самом деле, что-то случилось?
Секунду поколебавшись, Тони ответил:
— К сожалению, да. Мне надо идти, потому что я еще должен заняться, кое-какими делами.
Тревога в глазах тетушки Фелиситэ от этих слов лишь еще больше усилилась.
— Я-то думала, ты уже покончил со всем этим… Виконт засмеялся резким отрывистым смехом:
— Я тоже, но, как оказалось, еще нет. — Он высвободил свою руку и, вежливо поклонившись, повторил: — Я должен идти.
Фелиситэ озабоченно посмотрела на него, потом перевела взгляд в сторону сада: казалось, она начала, наконец, кое-что понимать.
