Автор
В Монтроуз-плейс, Лондоне, 15 марта 1816 года, клуб "Бастион" уже перешел из гостеприимного тусовочного состояния в динамичный сезон. Здесь хищники — шпионы, контрабандисты и наемные убийцы — готовятся к новому сезону охоты. Чарлз Сент-Остелл сидит за одним из восемьми престижных стульев, окаймленных красным деревом, наблюдая за тем, как Блейк предсказывает удачу в новых заданиях....
Но если они будут у меня, я могу что-нибудь придумать…
Тони недовольно хмыкнул:
— Если у вас появится какая-то ценная мысль или если вы что-нибудь узнаёте, обещайте немедленно сообщить мне.
Алисия на несколько секунд задумалась и затем кивнула в знак согласия:
— Обещаю.
А что еще она могла сделать?
Когда она подошла, чтобы вернуть оригиналы, Тони медленно перевел взгляд с ее лица вниз и потянулся за бумагами, но неожиданно схватил ее за запястья и крепко сжал их. Алисия не успела и глазом моргнуть, как уже оказалась у него на коленях.
— У нас есть еще немного времени… — раздался прямо около уха его сдавленный голос.
«Бороться, бороться, бороться…» Алисия набрала в легкие побольше воздуха и подняла глаза. В этот момент его губы прижались к ее губам. Она ответила ему столь же страстным поцелуем, не успев даже сообразить, что делает. При этом он выдернул из ее застывших пальцев листы бумаги, свернул их и сунул к себе в карман, а потом обхватил ее обеими руками и крепко сжал в своих объятиях.
Сделав огромное усилие, она все же оторвалась от него. Видимо, он никак не ожидал этого и поэтому не успел ничего предпринять, однако тут же попытался ее успокоить:
— Не бойся, мальчишки сидят наверху, и Адриана тоже.
Полчаса? Что он собирается делать целых полчаса?
— Это… — У Алисии пересохли губы, она с трудом справлялась с охватившей ее дрожью. — Это… действительно слишком…
О Боже! Она тотчас же забыла все, что хотела сказать, как только его рука проскользнула к ней под корсаж, а проворные пальцы прикоснулись к ее коже. Это был какой-то чувственный шок.
"— Не надо сопротивляться — просто расслабься и наслаждайся.
— Нет! То есть… — Она хотела быть решительной, но ничего не получалось: положение казалось ей безвыходным. — Я… вы… Мы не можем… — Она застонала, так и не закончив фразы.
Тони еще решительнее стиснул ей грудь, отчего желание ее только усилилось.
— Я же говорю тебе — ничего не бойся. Если хочешь, мы не будем спешить.
