Автор
Ночной городский трафик громыхал в подземном мостике, когда Найджел Мюррей, ослабляя пристыковку к стенке камеры, наконец-то смог выбраться на свежий воздух. Воздух ощутимо чище и полнее дышался здесь, среди холмов Франции весны 1437 года. Земля сияла прозрачным зеленым — откуда-то доносился гул реки Аш....
– Мне кажется, я могу сделать много больше, чем просто надеяться убить тебя, – проскрежетала она, когда он уже выходил из комнаты. – Могу молиться об этом, могу мечтать об этом.
– Вот и прекрасно. Такие переживания возвратят тебе румянец, а то ты выглядишь нездоровой. Отдохни. Я приду в твои объятия после ужина.
Дверь за ним захлопнулась. Жизель опустилась на край кровати, не зная, чего ей хочется больше – вытошнить или разреветься. Сначала этот человек чуть не задушил ее, а потом предложил отдохнуть, чтобы она смогла ублажить его, когда он вернется.
Посмотрев на поднос с едой, она прикинула, что можно было бы заморить себя голодом. Но потом взяла кусок хлеба и стала жевать. Вашель был прав. Пока она жива, в ней по-прежнему будет жить надежда. Придется вынести унижения, пережить боль, и все равно надежда не должна покидать ее. Нужно надеяться на то, что удастся сбежать отсюда, что ее семья наконец поверит в ее невиновность и поможет освободиться, и на то, что Вашель Дево будет умирать долго и с позором.
"За едой Жизель от души выпила вина. Она тупо подумала напиться до безобразия, чтобы не чувствовать, что Вашель будет с ней делать, или еще лучше, чтобы он потерял к ней интерес, хотя бы на одну ночь. Обдумывая такие перспективы, Жизель решила еще раз налить себе вина, но графин неожиданно оказался пустым. Она потрясла им над наполовину наполненным кубком и, выругавшись, кинула его в конец комнаты.
Надо же, он предусмотрел даже это! У нее появилось просто неодолимое желание забиться в истерике. Как можно бороться с человеком, который не только жесток, но еще и умен? Если он предугадывает все, о чем она только собирается подумать, тогда нет способа перехитрить его.
Чтобы остановить этот поток жалости к самой себе, она поднялась и стала методично обыскивать комнату. Настроение не поднялось, оттого что ей не удалось найти ничего, что можно было бы использовать как оружие.
Она снова внимательно осмотрела спальню и чертыхнулась. Это была не его комната. Она только производила впечатление личной спальни. Жизель еще раз подивилась коварству этого человека, скрытности его натуры.
