Автор
Ночной городский трафик громыхал в подземном мостике, когда Найджел Мюррей, ослабляя пристыковку к стенке камеры, наконец-то смог выбраться на свежий воздух. Воздух ощутимо чище и полнее дышался здесь, среди холмов Франции весны 1437 года. Земля сияла прозрачным зеленым — откуда-то доносился гул реки Аш....
Я не мог сделать ей больно, обещав то, что потом могло легко оказаться ложью. – Он поморщился от недовольства собой. – Вместо этого я промолчал и сделал ей еще больнее.
– Она нужна тебе? – спросил Джеймс.
Найджел криво усмехнулся:
– Очень.
– Значит, будешь ее добиваться?
– Джеймс, я думаю, она меня на пушечный выстрел не подпустит. Будет трудно добиваться ее на расстоянии.
– Она ведь останется здесь. Ей некуда податься, потому что ее будут разыскивать, чтобы повесить за очаровательную шейку. Конечно, усадить и заставить выслушать будет нелегко, но ты должен это сделать.
– Да, стоит. Просто я думаю, что теперь она считает, что я ничего не стою после всего, что случилось.
Вытянувшись на кровати, Жизель уперлась взглядом в потолок.
Решив, что теперь можно дать волю слезам, Жизель перевернулась на живот и зарыдала, уткнувшись в мягкую подушку.
"Она все никак не могла поверить, что Найджел предал ее. Несмотря на то что глаза видели все, в ней еще жила глупая надежда на то, что она ошиблась, что есть какое-то разумное объяснение всему, что произошло. Он был первым человеком, помимо родственников, конечно, кому она довольно долго доверяла. Ее возмущала мысль, что придется смириться с тем, что она с самого начала была не права.
Он попользовался ею, и она будет еще большей дурой, если откажется признать этот факт. Похоже, что именно ту женщину он любил, и она не стала принадлежать ему. Даже если Жизель могла бы смириться, забывая про гордость, она все равно не согласилась бы на это, зная, что та женщина – часть его жизни. Никто не вынесет ложь, если будет каждый день натыкаться на правду у себя перед глазами.
