Сцена охватывает сразу несколько аспектов: молодые люди в военной форме, их командир, и музыканты, исполняющие веселую-блестящую шляпу. Это образец неформальной дружбы и совместной бдительности в условиях приближающегося конца. Вокруг царит легкая нотка юмора и решимости – словно они уже знают, что будущее туманно, но вместе могут преодолеть любые препятствия....
Похоже, «Честь и кровь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Еще минут через десять они вошли во двор широкого, одноэтажного дома, и полковник, увидев сидящего на крыльце парня, мрачно поинтересовался:
– Ну, и что ты за безобразие тут учинил?
– Это не я, Александр Савич. Это враги наши обнаглели до такой степени, что имеют смелость близких наших губить, – устало улыбнулся Елисей, поднимаясь. – Пойдемте. Сейчас сами все услышите.
Они прошли в дом, и полковник с удивлением понял, что его ведут не в горницу или еще какую комнату, а предлагают спуститься в подвал. Кряхтя, он спустился в подпол и, пройдя следом за парнем в потайную комнату, удивленно осмотрелся.
– Знакомьтесь, Александр Савич. Статский советник третьего ранга, Нежинский, Карп Савельич. Он же предатель родины и враг государства Российского. Очень желает покинуть страну и провести остаток жизни где-нибудь в просвещенной Европе.
– Ты уверен в том, что говоришь? – уточнил полковник с заметной растерянностью.
– Извольте, – усмехнулся Елисей, указывая на стоящий у входа табурет, на котором стопками лежали какие-то бумаги. – Сии документы добыты мной в ходе преследования моих кровных врагов. Там все написано. И про господина Нежинского в том числе. А самое главное, там указано лицо, которое оказывало покровительство этому ничтожеству.
– Теперь понятно, почему он еще жив, – мрачно кивнул полковник, мысленно уже начиная прорабатывать очередную операцию.
– Это только кажется, Александр Савич. Он уже мертв, просто еще о том не ведает, – хищно усмехнулся парень, и висевший на крюке человек испуганно замычал, пытаясь вытолкнуть изо рта кляп.
* * *Дворянское собрание гудело от неожиданных новостей. Очередная выходка контрразведки заставила все общество неожиданно ощутить свою уязвимость. Они, такие богатые, родовитые, властные, вдруг ощутили, как на их глотках сжимается безжалостная рука, даже не закона, а чего-то, что стоит выше него.
– Позор, господа. Всем нам позор. Покуда государство ведет тяжкую войну с извечным врагом своим, некоторые из вас осмеливаются связывать свои дела с иностранными лазутчиками. Сие есть несмываемый позор для всех нас, господа.
