Сцена охватывает сразу несколько аспектов: молодые люди в военной форме, их командир, и музыканты, исполняющие веселую-блестящую шляпу. Это образец неформальной дружбы и совместной бдительности в условиях приближающегося конца. Вокруг царит легкая нотка юмора и решимости – словно они уже знают, что будущее туманно, но вместе могут преодолеть любые препятствия....
Похоже, «Честь и кровь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Увидев командира, парни дружно подскочили и, услышав, что есть интересное дело, кинулись собираться. Спустя десять минут четыре всадника стояли у здания штаба, дожидаясь проводника. Штабс-капитан вывел на улицу пожилого унтер-офицера в пехотном мундире и, кивая на него, сообщил:
– Вот, князь, извольте. Сей унтер и командовал солдатами сопровождения. Он вас на место и отведет.
– Верхом ездишь, унтер? – повернулся к нему Елисей.
– Осмелюсь доложить, не шибко, ваше благородие, – смутился унтер.
– Не важно.
– Сейчас приведут, – быстро кивнул офицер. – Но простите мне мой скепсис, князь. А не маловато вас для такой погони будет?
– Вряд ли их больше дюжины было, – хищно усмехнулся Елисей в ответ.
– Так точно. Осмелюсь доложить, десяток и был, – влез в разговор унтер.
– Ну, значит, и беспокоиться не о чем, – кивнул Елисей.
Рядовой солдат привел высокую чалую кобылу и, отдав повод унтер-офицеру, принялся негромко пояснять, что она умеет и что надо делать, но Елисей не дал ему договорить.
– Унтер, время теряем. На коня и вперед, – скомандовал он, разворачивая своего жеребца.
Этот конь был подарком князя Буачидзе, из его табунов. Не чистокровка, но немногим и уступал породистым лошадям. Зло ощерившись, жеребец пошел боком, скаля зубы не хуже собаки. Коневод, шарахнувшись в сторону, мелко перекрестился, восхищенно проворчав:
– Вот ведь бес. Того и гляди, стопчет.
Унтер-офицер тяжело взобрался с седло и, опасливо покосившись на землю, осторожно тронул кобылу каблуками. Фыркнув, лошадь насмешливо покосилась на своего всадника и двинулась вперед мелкой рысью. Глядя на его посадку, Елисей только скривился. Коза на заборе, лучше не скажешь. Но чего еще можно требовать от крестьянина, который только в детстве охлюпкой коня в ночное выгонял. А всю сознательную жизнь под ружьем плац топчет.
К заставе они подъехали таким вот неторопливым аллюром.
– Далеко еще?
– Доехали почти, ваше сиятельство. Ось за тем поворотом.
