Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Так вот что редактировало наше руководство?
Это же должен быть миф, а не существа из плоти и крови. Впрочем как и вэйнители.
— Что ж, вот и плакало наше воздушное превосходство, — сказала Имоджен, потом пожала плечами. — Ну и хрен с ними. Они тоже могут дохнуть.
«Они сотворили мерзость», — сказал Тэйрн, и слова его глухо пророкотали в драконьей груди.
«Ты знал?»
«Подозревал. Как думаешь, почему я тебя так третировал во время маневров?»
«Нам с тобой еще надо поработать над общением».
— Видимо, теперь мы знаем все подробности, — сказал Лиам.
— Никто не передумал? — спросил Ксейден. Никто не ответил. — Нет? Тогда по седлам.
Я подошла к плечу Тэйрна, но Ксейден опередил меня.
— Повернись, Вайоленс, — приказал он, и я развернулась к нему. Он достал один из кинжалов и сунул в свободные ножны у меня на ребрах. — Теперь их у тебя два.
— Не станешь читать мне нотации, чтобы я осталась в крепости? — спросила я, чувствуя, как от близости с ним пришли в смятение все мои чувства.
Пусть он столько скрывал от меня… но сердце по-прежнему ныло от одного только взгляда на него.
— А если бы я попросил, ты бы осталась? — Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Нет.
— Вот именно. Я не вступаю в бои, в которых мне не победить.
Я сверкнула взглядом.
— К слову о боях, в которых тебе не победить, генерал Мельгрен узнает, что здесь произошло. И сможет увидеть исход боя.
Он медленно покачал головой и показал себе на шею — на метку восстания, змеящуюся по горлу.
— Помнишь, я рассказывал, как понял, что это дар, а не проклятье?
— Да.
— Просто поверь — из-за этого Мельгрен не увидит ни хрена.
Я раскрыла рот, вспомнив, как Мельгрен сказал, что любит взглянуть на Ксейдена раз в год.
— Какие еще секреты ты от меня прячешь?
— Есть кое-что, — он мягко обхватил меня ладонями за шею и придвинулся. — Останься в живых — и обещаю, что расскажу тебе все, что попросишь.
От этого простого признания сжалось сердце. Как бы я ни злилась, я не могла представить себе мир без него.
— Ты должен выжить, хоть я и ненавижу, что все еще тебя люблю.
— Это меня устраивает.
Уголок его губ поднялся, он уронил руку и отвернулся от меня, направляясь к Сгаэль.
Тэйрн снова подставил плечо — и я села, застегнув седельные ремни и закрепив за спиной рюкзак. Пора.
«Найди укрытие получше, Андарна. Я не перенесу, если ты пострадаешь».
«Бей в горло», — ответила она, уходя в заброшенный форпост.
