Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Вэйнительница замешкалась, теперь она стояла спиной ко мне. Я погрузила кинжал с рунами ей между ребрами — так, как и показывал все эти месяцы Ксейден, — и выдернула, чтобы не потерять. Она попятилась с пепельно-серым лицом, а потом сорвалась со спины Тэйрна.
Я пошатнулась — кислота горела в венах все сильнее, злее, выжигая меня изнутри.
«Она мертва», — смогла сказать я, бросая слова Тэйрну, Ксейдену, Андарне, Сгаэль… всем, кто слышит.
Тени пропали, пропуская гаснущий свет сумерек, и я побрела к седлу, зажимая бок, чтобы остановить кровотечение из раны.
«Ты ранена» — сказал Тэйрн.
«Я в порядке», — соврала я, уставившись широкими глазами на темно-черную кровь, струящуюся сквозь пальцы. Плохо. Очень плохо.
Я бы не выдержала новой рукопашной. Только не с такой раной. А скоро мне не хватит сил и для магии. Энергия покидала меня вместе с кровью. Я убрала кинжал. Теперь мое главное оружие — разум.
Сделав глубокий вдох, я с трудом усмирила сердцебиение и задумалась.
«Они падают», — сказал Тэйрн, и я отвела взгляд от раны, чтобы увидеть, как три виверны, кувыркаясь, врезались в землю.
Виверны без всадников.
Созданные вэйнителями.
И все умирали, потому что я убила вэйнительницу.
Это и пытался сказать Лиам. Когда умирает дракон, умирает и его всадник. Но, оказывается, когда умирает вэйнитель, умирают и созданные им виверны. Все. Так мы можем спасти всех на поле боя.
В орде, от которой отбивался Ксейден, было двое всадников.
«Бьем по всадникам», — прошептала я.
«Да, — согласился Тэйрн, понимая мою логику. — Отличная идея».
«Готов поставить на нее свою жизнь?»
Если я ошибалась, нам обоим конец, как и Ксейдену со Сгаэль.
«Я ставлю свою жизнь на тебя так же, как и в первый день», — сказал он, заложив вираж обратно в долину, пока за нами поспешили остальные драконы с всадниками — наверняка подчиняясь приказу Тэйрна.
Впереди нас были только Гаррик и его бурый жалохвост, низко и быстро направлявшиеся к Ксейдену.
«Трое вэйнителей мертвы, но один…»
Я в ужасе наблюдала, как из темноты вышел вэйнитель с посохом ростом с него самого, приковав убийственный взгляд к Ксейдену.
«Слева!» — закричала я ему.
Сгаэль развернулась и полыхнула на вэйнителя огнем, но он даже с шага не сбился.
Гаррик выгнулся со своего места и метнул кинжал — но раньше, чем тот попал в фигуру в балахоне, та ударила посохом оземь и пропала, как ее и не было.
Он переместился. Но куда?
— Какого хера?! — закричала я на ветру.
