Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Боди ухмыльнулся, прямо как моя тетушка:
— Рад видеть тебя живой-здоровой, Сорренгейл, — потом хлопнул меня по плечу и направился прочь, оглянувшись через плечо. — Я пока за запасным планом. Удачи.
Боги, как же хотелось сгрести ее в охапку и любить, пока она не забудет все, кроме того, как хорошо нам вместе, но, уверен, теперь это последнее, чего она хотела.
— Заходи, — сказала она тихо, и у меня застучало сердце.
— Если приглашаешь.
Я вошел, мучаясь от недоверия в ее глазах.
Поверит мне Вайолет или нет, я ей никогда не лгал.
"Просто и правды не говорил.
— Все это… осталось с тех пор? — спросила она, окидывая взглядом спальню.
— Основа крепости — каменная, — сказал я, пока она разглядывала своды потолка, естественное освещение из окон, занимающих всю западную стену. — Камень не горит.
— Да.
Я сглотнул. С усилием.
— Думаю, после всего, что ты видела, я должен задать тебе простой вопрос. Ты с нами? Ты готова сражаться на нашей стороне? — Так же легко она могла бы сдать нас всех. Раньше она не знала всего, но теперь — да.
— С вами. — Она кивнула.
Облегчение пронеслось по мне явственнее и сильнее, чем сила, что я черпал у Сгаэль, и я потянулся к Вайолет.
— Прости, что пришлось… — слова умерли на языке, когда она отступила от прикосновения.
— Этого не будет.
В ее ореховых глазах жил целый мир боли — я не мог не поежиться.
— Если я верю тебе и готова с вами сражаться, это еще не значит, что я снова доверю тебе свое сердце. А я не могу быть с тем, кому не доверяю.
В моей груди что-то треснуло.
— Я никогда тебе не врал, Вайолет. Ни разу. И не совру.
Она отошла к окну и взглянула на город, потом медленно обернулась ко мне.
— Дело даже не в том, что ты это скрывал. Это я понять могу. Дело в легкости. Как легко я впустила тебя в сердце — и не получила того же взамен.
Она покачала головой, и я все еще видел ее любовь, но за толстыми стенами, которые сам же и вынудил возвести.
Я люблю ее. Конечно люблю. Но если сказать это сейчас, она решит, что у меня другие причины — и если честно, будет права.
Я не потеряю без боя ту единственную в своей жизни, в кого влюбился.
— Ты права. У меня были секреты, — признался я, снова приближаясь, шаг за шагом, пока нас не разделило всего несколько футов. Я положил руки на стекло по сторонам от ее головы, словно поймав, хотя мы оба знали, что она может уйти, если захочет. Но она не двинулась с места. — Я не сразу тебе поверил, не сразу понял, что влюбился.
Кто-то постучал. Я не обратил внимания.
